Присвоенная дьяволом

Наверное, так смеется сам дьявол, прежде чем погрузить тебя в кипящее масло. Я почувствовала, как меня все так же потащили за шкирку. Открывать глаза не хотелось. Я вообще не могла даже думать, меня лихорадило, и, кажется, каждый волосок на теле стал дыбом, а внутренности скрутило в узел. Ублюдок швырнул меня на землю, я упала на что-то твердое и круглое, и вонь забилась в ноздри. Вонь, от которой все подступает к горлу, чтобы обжигать горечью отвращения. Я знала этот запах падали. Наткнулась как-то на мертвую крысу возле стока в городе.

Она воняла именно так.

– Глаза открой!

Отрицательно качаю головой.

– Открой! Или оставлю валяться здесь и нюхать мертвечину бесконечно!

Медленно подняла веки и дико заорала. Передо мной полуразложившаяся голова закопанного в землю человека. Вокруг нее роем кишат мухи.

– Господи! – отползая назад, чувствуя спазмы и позывы к рвоте.

– Слишком много говорил и вообразил себя бессмертным. А смерть его была мучительной и почти бесконечной! Хочешь так же?

Прошипел прямо на ухо.

– Нееет!

– Вот и отлично! Насчет непослушания мы уточнили!

Схватил снова за шиворот и через плечо перекинул. Я смиренно обмякла на нем, чувствуя, как от ужаса все тело занемело. Ничего более жуткого я в своей жизни не видела. Больше я не считала, что это игра. Я в каком-то проклятом аду, где творятся ужасные вещи, и этот монстр с глазами, как у самой смерти, и жутким взглядом не станет три раза раздумывать, прежде чем и меня закопать живьем. К горлу подступила дичайшая тошнота позывом к рвоте, и тело покрылось испариной.

В себя пришла лишь тогда, когда бросил на берег так, что упала лицом к самой воде.

– Вымойся! Дорога будет длинная, а от тебя теперь несет, как от дохлой псины!

Я над водой стою на коленях, и мне отражение его рябит в темной глади. Огромный, как гора. Ростом под два метра. Его волосы коротко острижены, явно кривыми ножницами, как попало, челка падает на лоб. На шее, на затылке и плечах татуировки.

Весь забит ими с надписями, змеящимися драконами, черепами и шипами. На меня смотрит исподлобья, и у меня от его взгляда в желудке все дрожит и трепещет. Глаза сверкают даже отражением в воде. Я еще никогда в своей жизни так не боялась. Словно этот страх первобытный мне в кожу впитался и колол острыми занозами бесконечно. Взгляд на лицо свое перевела и всхлипнула – щеки, нос и половина лба замазаны черной жирной краской. Одни глаза видно, рот и кусок подбородка.