Присвоенная дьяволом

– Ты, ведьма старая, гадать мне не захотела. Видела я тебя. Ты меня им сдала. Ты, да? Ты что натворила? За что? Что я тебе сделала?

Я дергалась в руках стражников, а карлик и гадина даже не смотрели в мою сторону. Шептались, но мне все слышно было. Они это делали нарочито громко. И от этого страшно становилось.

– От Лхагвы ее спрячете, чтоб не увидел, ублюдок похотливый, может ее захотеть, как выкуп за проезд через его территорию. А платить все равно надо. Номер два ему отдадим…но чтоб эту не видел даже.

Подошла ко мне. Грудь пощупала, лицо покрутила в разные стороны, живот потрогала, бедра, ягодицы…

– А ну придержите ее, уложите на траву и ноги раздвиньте. Посмотрю, целка ли еще?

– Нееет! Смотрели уже! Не надо!

– Вы, девки русские хитрые. В разные дырки дать можете. Так что везде осмотрю. Я все понимаю.

Меня, как травинку, пополам перегнули, навзничь опрокинули и колени в стороны развели. Я заверещала так громко, что самой уши заложило, а монголка надо мной наклонилась и рукой между ног пошарила.

– Исцарапаю, глаза тебе выколю, тварь! Не трогай меня! – от ужаса даже скулы свело и пальцы скрючило, вывернутые стражниками. Старуха на них лицо подняла и шепчет хрипло, жутко губами шершавыми даже на вид.

– Быстро глаза позакрывали. Хоть один приоткроет, велю выколоть! Вы меня знаете! Мирела дважды предупреждать не будет!

Пальцы стражников окаменели на моих коленях мертвой хваткой.

– Расслабься, а то целку пальцами порву.

И по рукам пойдешь, а не в постель к Дракону. Я убедиться должна, что товар хороший.

– Я тебе… аааа… не товар. Не тронь, меня, ведьма проклятая.

Мирела лицо, испещрённое морщинами, ко мне склонила.

– Не дергайся! Тебе же лучше будет. Не твой это мир, законы иные у нас. Не ваши русские. Избрана ты. И судьба твоя сейчас решается в дороге этой. Отбор естественный жесткий – у меня таких чертова дюжина, и далеко не все доедут до конечной цели. Живьем закопают – кого целиком, а кого по частям.

Хочешь себе судьбы такой? Сдохнуть в наших степях бесславной идиоткой безымянной? А можешь стать женой нашего господина Намсыра! Так что не дергайся. Не желаю зла тебе и больно не сделаю.

Дракон мне ваш на фиг не нужен, а вот умирать не хотелось. Совсем. Страшно она говорила, мне казалось, что по коже паутина липкая ужаса растягивалась. И глаза ее черные красными точками в зрачках светились, как у волчицы в ночи.