Шели. Слезы из пепла

Добровольных доноров много не бывает. Спасенные пленники в благодарность могли принести нам много донорской крови для воинов недемонов, которые существовали благодаря, именно, этому ресурсу.

Я отдала приказ найти Берита и привести ко мне живым. Не убивать, потому что я лично хочу казнить эту тварь. С особой жестокостью. Второго брата. Оставался еще один – Асмодей. Его я припасла на закуску, кроме того, этот хитрый ублюдок сейчас находилась в мире смертных и даже не представлял, какие потери несут его братья здесь, в Мендемае.

Тиберий с Фиеном оттесняли врага вглубь руин Иофамона, давая мне возможность войти в сам дворец, который почти не пострадал от огня, но уже был окружен им со всех сторон. Еще немного и я не войду туда, сотни жителей будут погребены заживо под руинами. Тех самых жителей, которые могут стать частью моей армии.

Вход в подземелье был завален камнями, видимо, воины Берита специально отрезали путь наружу. Когда мы прорвались в здание, мой маленький отряд уже лишился четверых, и нас осталось всего трое: я и двое преданных, еще со времен Аша, воинов, среди них мой тренер – Тиар.

Израненные и изможденные, мы двигали камни, расчищая путь, слыша, как наверху громыхает вакханалия рукопашного. Звон скрестившегося хрусталя, крики и брань.

Я только могла предполагать, сколько моих полегло там и заклинать их быть осторожнее. Молиться за них, как бы странно это не звучало именно здесь, в Мендамае. Можно сказать, в самом Аду.

Огонь полыхал все ярче, расстилаясь оранжевым ковром по полу и выползая змеями по стенам, пожирая краску и гобелены, ковры и дерево, оставляя за собой черный пепел смерти.

Не расчистим выход – сами попадем в ловушку, зажатые впереди огнем, а сзади каменной стеной. Если пламя перекроет выход в левый тоннель, мы все здесь погибнем.

– Давайте, родные, давайте же быстрее, – умоляла я, зная, что итак все силы на исходе и что мои воины делают намного больше, чем я, слабая женщина. Я могла бы применить свою силу, но это грозило завалом помещения.

Я постоянно оглядывалась назад, предполагая, сколько времени у нас осталось. Потолок над нами зудел и стонал, казалось, он вот-вот обвалится.

А когда по нему пошли трещины, я в отчаянии застонала – счет пошел на секунды. Огонь фактически лизал нам пятки. Наконец-то удалось расчистить выход, уставшие, истекающие потом, покрытые копотью и кровью, мы двигали последний камень. В воздухе витали искры, и дым забивался в легкие.