Волчья любовь

Он повернулся к Фэй…

– Ты проверила то, что я просил?

Она кивнула и загадочно улыбнулась.

– Ты был прав…ДНК показало степень родства.

– Кто бы сомневался, что это семейное.

Я не понимала, о чем они говорят, но видела и чувствовала, что обо мне. Мысли о Вахиде о том, что он смертельно ранен отбивало какое-либо любопытство. У меня не было сил и желания спрашивать, что они имеют ввиду. Но Фэй вдруг обняла меня за плечи и тихо сказала.

– Ты двоюродная сестра Марианны Мокану со стороны матери…потом я все расскажу тебе…потом.

– Вашей жены? – спросила я у нейтрала, и он усмехнулся. В этой усмешке была доля тепла, удивительная для такого жуткого зверя как он.

– Моей жены…

Потом повернулся к Владу.

– Позаботься о сыне императора, защити его и спрячь. Фэй…теперь ребенок ваша забота. Это наследник. Этот мальчик в случае смерти императора должен будет возглавить династию. Там творится адский кошмар. Роксана сослана вон, вся власть в руках этой женщины! И она сделает все, чтобы уничтожить мать наследника и самого наследника!

Он сказал слово «смерти», и я застонала, чувствуя, как вывернулось сердце наизнанку и словно покрылось рваными ранами.

Мне придется расстаться с волчонком, с моим маленьким, с моей жизнью…придется оставить его здесь и мысль об этом была невыносимой. Но я не могла бросить его там одного…на смерть, на растерзание.

Нейтрал вдруг повернулся ко мне и взяв меня за руку резко привлек к себе.

– Посмотри мне в глаза, девочка. Я хочу, чтобы ты четко и ясно вспомнила день рождения твоего сына.

Вспомнила все до мельчайших подробностей, впустила меня в свою голову и дала посмотреть!

– Николас! – взволнованно прошептала Фэй.

– Я возьму боль!

– Даже у бессмертных есть предел!

– Но не у такой твари как я! Не волнуйся за меня дорогая моя, ведьмочка. Я справлюсь. Я же глава Нейтралитета. Я тварь, которая так просто не сдохнет! Смотри мне в глаза и расслабься…тебе не будет больно если ты раскроешься и доверишься мне. Позволь мне стать твоими глазами и окунуться в твои воспоминания.

Роксана выбежала на улицу, видя, как из машины достают носилки. Она буквально выскочила по ступенькам, спотыкаясь и прижимая руки к груди. Ее единственный сын, ее любимый мальчик. Вся ее жизнь была сосредоточена на нем, замыкалась на нем, принадлежала ему. Ее император, ее надежда на будущее. Любовь к нему абсолютна.

Ради сына она была готова на все, и он был единственным, кто существовал в ее мире.