Волчья любовь

Найди чанкров, ведьм, кого хочешь! Переверни этот мир к такой-то матери, но вылечи моего сына!

На самом деле она знала, что ни один врач теперь не поможет. Никто не поможет ее мальчику. Это конец. Надолго растянется агония или смерть будет быстрой? Скорей всего первое и это и ее смерть. Она будет разлагаться и подыхать вместе с сыном. Вахид был очень бледным. Практически синим. Его черные волосы слиплись и падали ему на лоб. Под глазами залегли черные тени. Весь скрученный, обмотанный бинтами, промокшими насквозь красной кровью.

Кровь ликанов отличалась от других бессмертных. Она была красной. У всех остальных бессмертных черный. И только горные имели ярко алую кровь. Как и люди.

– Сын, ты слышишь меня? Сыночек. Открой глаза, посмотри это я твоя мама.

– Яд уже проник во все поры, он вас не слышит. Он парализован от боли и шока.

– Хватит тявкать у меня под носом! Где врачи? Зови всех сюда. Привези мне каждого, кто может лечить удар хрустальным мечом! Ищи! Раис, что бы здесь никого не было, чтоб ни одна живая душа не знала о состоянии Вахида.

Да он ранен, но никто не должен знать, как ранен и чем ранен. Позаботься об этом.

Двое слуг отнесли Вахида в комнату наверху. Дверь плотно закрыли, с двух сторон, приставили стражников. Теперь ни одна живая душа не могла проникнуть в покои императора. Кроме матери. По законам ликанов тело могли похоронить только на седьмые сутки. Священное число для волков, на восьмые начнется быстрое разложение. До этого времени тело члена императорской семьи пребывает в ледяной комнате, где с ним могут прощаться близкие.

Айше теперь там… и Роксана трусливо боялась пойти и попрощаться с дочерью. Она предпочитала думать, что та спит в своей комнате. Но все равно считала каждые сутки…их оставалось все меньше. Скоро ее нежеланную девочку предадут огню, а прах земле.

***

Роксана дежурила у постели день и ночь. Она видела, как ее сын страдает, как изгибается на кровати, как стонет, как кричит, как широко раскрыв рот хрипло дышит.

И ей кажется, вот-вот его дыхание оборвется и тогда она сама умрет вместе с ним. Ведь ее материнское сердце бьется только ради Вахида.

– С вами хочет поговорить Гульнара.

Раис неслышно вошел в спальню и слегка прикрыл за собой дверь.

– Сейчас не до нее, ей нечего здесь делать.

– Она настаивает.

– Кто она такая, чтобы настаивать. Пусть идет вон отсюда.

– Кто я такая? Я наследница всего, что здесь есть.