Жена Хана

Старик резко схватил Арвая за галстук и сильным движением затянул петлю так, что лицо бывшего друга побагровело.

– Прежде чем я сдохну – я узнаю, с кем ты спелся за моей спиной, а потом сниму живьем шкуру с тебя и с каждого, кто тебе дорог. А теперь пошел на хер отсюда!

Разжал пальцы, и Арвай, задыхаясь, тут же отпрянул назад.

– Ты сначала доживи! – прошипел он и быстрым шагом, кашляя, поперхиваясь, пошел в сторону парковки.

Стервятники. Чувствуют, что появился сильный враг, бросивший вызов, и затаились, выжидая.

А вдруг Золотого Скорпиона завалят, и кому-то удастся ухватить самый жирный кусок пирога, когда начнется дележка.

Батыр достал из кармана коробочку с лекарствами, вытряхнул несколько таблеток на ладонь и закинул в рот, запил водой, глядя вслед Арваю. Этот пес принесет еще немало неприятностей. Глаз да глаз за ним. Вполне возможно, что кто-то попросил его не помогать Скорпиону.

– Что такое, дед? Крысы валят с тонущего корабля?

Не оборачиваясь, поставил стакан на стол и ухмыльнулся.

Пришел-таки. Чертов сукин сын. Упрямый и наглый ублюдок, посмевший отказаться прийти на семейный совет, соизволил явиться.

– Корабль не потонет. Это лишь маленькая пробоина, которую надо залатать. А крысы на то и крысы, чтобы вечно куда-то бежать.

Тамерлан обошел деда и стал напротив, заслоняя собой солнце, впервые показавшееся на небе за эти дни. Батыр отметил, что внук немного похудел и лицо чуть осунулось. На костяшках пальцев едва засохшие корки и порезы.

– Супружеская жизнь не сахар, да, внучок? Вот женился бы на дочери этого Крысиного Короля и, может быть, не сбивал бы руки о стены. Жаргал бы точно от тебя не сбежала.

Посмотрел внуку в глаза, но укол не достиг цели. Взгляд Тамерлана не изменился.

– Твои информаторы плохо работают. Моя жена не сбегала. Ее выкрали, и она уже давно вернулась обратно.

Густые седые брови Батыра поползли вверх, а длинные, толстые усы чуть дрогнули.

– Буду гнать в шею поганцев.

Зря только деньги сосут. Ты присаживайся. В ногах правды нет.

– Ничего, я постою. Мне нравится смотреть на тебя сверху вниз.

– Польсти себе хотя бы так. Но я сижу на троне, а ты стоишь в луже собственного дерьма.

Все же разозлился. Не мог не разозлиться. Внуку всегда удавалось вывести из равновесия такого спокойного и рассудительного Дугур-Намаева старшего.

– Лучше стоять в собственной луже дерьма, чем смотреть, как тонет твой корабль.