Завтра будет вчера

А я могла подолгу смотреть в пасмурное осеннее небо, уже покрытое тяжёлыми облаками, но всё еще играющее в прятки с солнцем, острыми лучами прорезающим причудливые фигуры на тёмно-сером полотне. Мне нравилось наблюдать, как ветер срывает пожелтевшие сухие листья, гоняя их над землей, чтобы после бросить под ноги, дополняя новыми штрихами заботливо вытканный пестрый ковер.

– Ненавижу осень. Чёрт! Слякоть эту…

– И весной – слякоть, а зимой – сугробы, а летом ты от жары стонешь. Ань, ты посмотри, как красиво и как вкусно пахнет надвигающимся дождем.

– Дождь – это зло. Он определенно пахнет мокрыми ногами, соплями и кашлем. Нар, ты куда пошла? Ты Гранту звонила? – Девушка остановилась, как вкопанная, оглядываясь в поисках моей машины.

– В него сзади врезались где-то в центре. Позвонил и сказал самой добираться. Давай сейчас в магазин быстренько забежим, и я такси вызову.

– Какой магазин, Нарин? Тебе отец сказал, во сколько приехать? Он уже раза три позвонил с того момента, как мы в кафе зашли.

Аня как-то призналась, что боится моего отца. Нет, он всегда был приветливым с моими друзьями, всегда интересовался о здоровье их родителей, вообще предпочитал узнавать поближе тех, с кем я начинала тесно общаться, мама всегда с большим гостеприимством принимала наших с братом знакомых, они могли оставаться у нас и на неделю, и на две. Никаких запретов на общение и дружбу. С одним «НО» – всего этого нельзя было делать мне.

Ходить в гости – пожалуйста, но ночевать я должна была только в доме своего отца, конечно, исключение составляли близкие родственники. И именно это Аню настораживало.

«Твой отец не доверяет тебе или нам?», – интересовалась она у меня, а я не знала, как ответить, чтобы не обидеть ее. Потому что мне отец доверял безоговорочно.

Говорят, что каждый мужчина мечтает о сыне, который продолжит его род и его дело. И это вполне логично. Вот только ласку и любовь отцы всё же отдают больше дочерям, не стесняясь показывать ее.

И мой отец никогда и ни от кого не скрывал этой своей любви ко мне, позволяя почти всё, что допустимо в рамках его понятий о приличиях и моей безопасности. Моим друзьям казалось диким, что взрослая совершеннолетняя девушка, студентка третьего курса должна была отпрашиваться по телефону на вечерние прогулки после пар по городу или походы в кафе. Отпрашиваться, приводя полный список тех, с кем идёт.