Завтра будет вчера

Меня приняли в группировку, но в списки официально не внесли. Тарас тогда еще все продумал. Не хотел меня светить. В то время он отвечал за кассу организации, еще не развернулся по полной программе, как сейчас. Когда я вернулся из армии, он предложил мне работу уже иного рода. Меня долго упрашивать не потребовалось.

*3 – Славянская Национальная Гвардия

Глава 6. Нарине, Артур

Машина дернулась вперед, взметнув столб пыли, а я всё так и стояла на перекрестке, разглядывая свои дрожащие пальцы. Вдруг снова стало так холодно, что захотелось закутаться во что-нибудь теплое и мягкое.

Это желание возникало у меня всегда, когда я чувствовала страх или боль. Нескончаемый холод – так я ощущала ужас. Он всегда начинался с пальцев и поднимался вверх по рукам, на плечи и спину, замораживая в венах кровь.

Мама рассказывала, что это у меня с детства. Последствия пережитой атаки в Карабахе. Мне тогда года три было, и мы поехали к родственникам на свадьбу в один из районов Нагорного Карабаха. Остались там гостевать на несколько дней, обратно в Армению поехали двумя машинами.

В одной из машин брат отца с сыном и новообретенной невестой был. Там районы состояли из бывших азербайджанских сёл, отбитых армянскими солдатами еще в начале девяностых годов, в которых никто не жил, стояли пустые стены каменных домов и разгромленные амбары, будто кладбище некогда счастливой дружной жизни двух народов.

Мама рассказывала потом, что её бабка отговаривала от этой поездки, говорила, что, несмотря на объявленное перемирие, на этой земле миру не быть никогда, но её слова никто не воспринял всерьёз.

Это случилось молниеносно. Никто из нас их не видел. Будто черти из табакерки, неожиданно выскочили из этих руин люди в форме азербайджанских военных и расстреляли автомобиль дяди, следовавший впереди нас. Они что-то громко кричали и смеялись, запрокидывая голову вверх, пуская очередь по нашим машинам.

Автомобиль повело прямиком в одну из построек. Отец тогда едва с ума не сошёл, закричал и хотел направить машину прямо на них, но мать истошно закричала наши имена, и он вырулил вперед, возвращаясь на дорогу под звуки автоматных выстрелов.

Я до сих пор помню, как видела с заднего сидения остекленевший взгляд отца, уставившийся в зеркало на вспыхнувшую машину брата. Я и сама пыталась повернуться, посмотреть, что там происходит дальше, но не могла. Мне вдруг стало холодно и больно двигаться. От этой боли и страха зашумело в висках и замерзли пальцы.