Хороший актёр. Я сильнее

Те не без удовольствия вложили деньги в карман.

– Вы так и будете языками чесать? Или делом займёмся? – грубо спросил Мейсон и взял в руки микрофон. Остальные неохотно встали на свои места и взяли инструменты.

На протяжении трёх дней утро Эшли начиналось с извинений Мейсона. Но его попытки никогда не пользовались особым успехом. Одри каждый раз закатывала глаза, когда Эшли вопреки своему желанию снова и снова уходила от ответа. На репетициях блондинка осваивалась всё лучше. Иногда она задерживалась в актовом зале и учила новые песни.

Рэй предлагал аккомпанировать ей, но Эшли отказывалась. Одной всегда было проще.

Сегодня Мейсон уже не извинялся.

– Мейс, я поиграю сегодня на твоей гитаре? – спросил Чарльз и взял инструмент солиста.

Скоро Орлы должны были снова выступать в клубе. И Эшли пела бы четыре песни. Парни не стремились разучивать что-то новое, поэтому было трудно найти что-то подходящее для девушки.

За эти три дня количество подписчиков в социальных сетях у блондинки увеличилось в пять раз минимум.

В коридорах к ней подходили и снисходительно улыбались, узнавая подробности её вступления в группу.

С Одри она проводила реже времени из-за репетиций и постоянной компании Орлов. Хотя только с Паркер она желала делиться впечатлениями, мыслями.

– Эш, давай прогуляемся? – в конце репетиции предложил Мейсон. – Это глупо, ведь…

– Хорошо. – прервала его оправдания девушка.

Энви повёл её в парк, находящийся недалеко от университета. Погода в этот день располагала для прогулки.

На голубом небе виднелись перистые облака. А солнечные лучи грели. Их свет, словно драгоценные камни, блестели в воде в фонтане. Семьи неспешно прогуливались вдоль дорожек.

От такой идиллии настроение у Эшли впервые за несколько дней улучшилось. Рядом с ней шёл Мейсон Энви и не решался что-то сказать.

– Эш, я не знаю, сколько ещё мне придётся извиняться, чтобы ты меня простила. – опустил он голову вниз. – Но я буду просить прощения столько, сколько потребуется. Я проявил полное неуважение к тебе.

И я совершенно без понятия, как загладить свою вину. Но ты мне нравишься. Сильно нравишься уже три года.

«Нравлюсь?»

Эшли не смогла сдержать улыбки. Она почувствовала жар на щеках, наверняка, она покраснела. Неужели это правда? В груди вдруг приятно кольнуло. Где-то в сердце. Мейсон выглядел таким милым в этот момент. Пропал весь пафос, надменность и самоуверенность.

– Прощу тебя, если купишь мороженое. – улыбнулась Эшли.