Только (не) с тобой!

Поэтому я уверено подняла подбородок и пошла в университет, не оглядываясь и с абсолютно спокойным лицом, хоть мне и было сложно оставаться невозмутимой.

Я смогла расслабиться только когда оказалась в комнате, Ленки уже не было, зато была записка: «Уехала, звонить не стала, чтобы не отвлекать от пробежки, когда доберусь, позвоню. Варька, удачи! Приветик Виолке передавай! Девчонки, я уже скучаю! Не унывайте, целую Ленулик!». Я улыбнулась. «Ленулик» – это прозвище, которым мы называли её с первого курса.

С Ленкой мы сдружились на удивление быстро, познакомились на первом курсе и с тех пор неразлучны. Так жаль, что Ленка уехала, но я знаю, что даже на расстоянии она готова прийти на помощь.

Тут я снова вспомнила о машине. Осмотрела комнату и былой страх и настороженность вернулись. Мне вдруг захотелось позвонить Виолке и всё рассказать, или просто услышать её голос, чтобы убедиться, что я не одна. Ободрённая такими мыслями я достала телефон и ахнула, через десять минут начнутся курсы!

Пришлось в темпе одеваться, красится, собираться.

Я надела свои классические брюки чёрного цвета, голубую блузку и балетки, причёску менять не стала, только заправила выбившиеся пряди в шишечку. Схватила рюкзак и выскочила из комнаты. В холле уже собрались мои однокурсники, а вот Виолку я не увидела, мне пришлось пробираться сквозь толпу, чтобы лучше оглядеть собравшихся. Нас было человек двадцать, почти вся наша группа.

Когда я увидела Виолетту, нас уже запускали в аудиторию.

Я подошла к ней, мы переглянулись в молчании зашли, заняли место в конце аудитории и пока другие занимали места, я шепнула подруге:

– Ленка уехала,– она кивнула, достала свой журналистский блокнот и ручку из сумочки, повернулась ко мне и так же шепотом сказала:

– Знаю, она мне звонила,– Виолка вдруг фыркнула.– Вот ты можешь поверить, что наш Ленулик от нас слинял?

Я тоже достала свои принадлежности и от последней фразы подруги засмеялась в кулак и отрицательно помотала головой.

– Тут ты права – слиняла это точно,– Виолка мне подмигнула и мы замолчали. У меня возникло огромное желание рассказать ей о машине или же, о своей «мании преследования», как я уверена подружка охарактеризует моё поведение и состояние, в общем! Но тут заговорила наша преподавательница, та самая журналистка из издательства. Девушка лет двадцати пяти, но уже очень успешная.