Обещанная ему

Всё, что у меня в гардеробе, куплено на распродажах или в небольших магазинчиках у дома. И эти вещи уже давно потеряли свой товарный вид.

– Я отдавала все отцу, у нас были проблемы с деньгами.

Ахмед усмехается и кивает так, будто ему все понятно. Создается ощущение, что он совершенно точно знает об отце больше меня.

– А знаешь, почему у вас были проблемы с деньгами?

Мотаю головой. Еще год назад у отца был бизнес, причем он приносил немалый доход, но буквально полгода назад и я, и мама, узнали, что у отца нет денег, а его компания почти на грани банкротства.

Мы узнали это, когда маме потребовалась дорогостоящая операция, а мы просто не смогли ее проплатить. Я и денег тогда не успела собрать, хотя мы обратились в фонды помощи, везде, куда можно было. Собрали тридцать процентов от суммы и узнали, что мама умерла.

– Байрамов игрок, Вика. Он проиграл бизнес, дом, так что ему пришлось переехать в тот барак, в котором вы жили последнее время, а еще деньги… три миллиона долларов это основной его долг, есть и меньше, но другим людям.

– И как он будет их возвращать?

– Я не знаю. Мне вот ты досталась, может другим сына продаст?

Я нервно дергаюсь и поднимаю голову, смотря на Ахмеда. Он невозмутимо продолжает есть, медленно нарезает мясо, аккуратно накалывает его на вилку и отправляет в рот, тщательно пережевывая. Ахмед вынуждает меня задуматься о долгах отца. В том, что он отдаст кому-нибудь Стаса, я сомневаюсь. Сын – самое дорогое, что у него есть, его кровь, плоть.

Это я никто в их семье, поэтому меня так легко было отдать, забыв о существовании.

– То есть ты отдавала заработанные деньги отцу. А подрабатывать не пробовала?

– Мне было некогда, нужно было смотреть за домом, готовить еду, все-таки два мужчины нуждались в нормальном питании и…

– Понятно, – он прерывает меня взмахом руки. – Ты была личной домработницей там, – он улыбается. – Рабыня в собственном доме.

От его определения “рабыня” вздрагиваю всем телом.

Он прав. Точно так же я думала этим утром. Аппетит куда-то пропадает, несмотря на то, что все довольно вкусно.

– Так ты больше ничего не хочешь спросить? – интересуется Ахмед после ужина.

Пожимаю плечами и беру со стола чашку с чаем. Я хочу спросить, зачем я этому мужчине, но в последний момент передумываю и отпиваю горячий напиток.

– Хорошо, если у тебя нет вопросов, я расскажу немного сам.