Обещанная ему

 – А ребенок? Он… вы заберете его у меня?

Я, конечно, не так наивна и в некоторой степени уже понимала, что, скорее всего, именно так все и будет. Он попросту отберет у меня малыша, а мне взамен оставит деньги и, возможно, недвижимость.

– Вика, – Ахмед размещает свои сильные руки на столе и выдыхает, хотя я вижу, что его терпению медленно приходит конец. – Я понимаю, что для тебя это все странно и ново, но я не могу оставить тебя рядом с собой в качестве жены. На некоторое время возможно, но после я буду вынужден развестись с тобой.

И да, ребенок, конечно же, останется со мной. Его единственным воспитателем буду я. Ты же, по сути, исполнишь лишь роль суррогатной матери. Инкубатора, если можно так выразится.

Я не верю тому, что слышу. Не хочу верить. Инкубатор? Я не могу быть инкубатором, я живая. И я никогда не рожала детей, чтобы просто взять, выносить, а после забыть, что когда-то сделала это. И пусть сейчас я не хочу малыша, но я уверена, что едва я почувствую его слабые толчки, едва услышу его плач, больше не смогу оставаться в стороне.

Я полюблю его. Так ведь у всех происходит? Просыпается материнский инстинкт, желание защитить малыша, быть рядом, дарить ему тепло и ласку.

– Как я могу отдать ребенка, если буду чувствовать его все это время? – обреченно спрашиваю, заведомо зная, что сделаю что угодно, лишь бы не идти на эту сделку.

– Ты переоцениваешь беременность, Виктория, – холодно говорит он. – Я понимаю, что какие-то чувства ты, возможно, испытаешь, но подумай… – мужчина делает паузу, после чего продолжает: – Что есть у тебя сейчас? Отец, готовый в любой момент отдать тебя кому-то другому? Сводный брат, осматривающий тебя так, будто ты уже принадлежишь ему? Что ждет тебя дальше? Голод, холод, потребность работать, не покладая рук.

Ты сможешь избавиться от этого всего, если согласишься. У тебя будет дом, машина, все, что захочешь, сумма, что позволит безбедно существовать не только тебе, но и твоим детям. Подумай об этом.

– Что будет, если я откажусь? – осторожно спрашиваю.

– Ничего не будет, – чеканит он. – Ты в тот же день отправишься обратно к отцу и брату, продолжив жизнь с ними.

– А долг?

Я знаю, что спрашивать бесполезно. Мужчина был бы глупцом, если бы простил долг просто так.

– Я похож на слабоумного, Виктория? Конечно, я потребую свои деньги обратно. Возможно, агрессивно. Ты же понимаешь, что три миллиона долларов слишком большая сумма, чтобы забыть о ней.