Обещанная ему

Отодвигаюсь, замолкая и вспоминая, что именно я ему говорила. Вроде бы ничего такого, что можно было бы расценить, как попытку улизнуть.

– Подожди, – Ахмед останавливает меня. – Ты пошла со мной в надежде, что я отпущу тебя и скажу платить долги Байрамова? Ты хоть знаешь, сколько должен твой отец?

Я мотаю головой. Ни сколько, ни за что, я не знаю, но уверена, что могла бы попытаться.

– У меня есть образование, я могу еще и подрабатывать. Сниму небольшую комнатушку в общежитии и буду отдавать вам деньги, правда.

Вы же… спасли меня! – почти восклицаю. – Стас бы не отпустил меня, а так… он будет думать, что я с вами и… и вам же выгодно, правда ведь? Я верну деньги и…

– Хватит!

Он обрывает меня одним словом, сказанным так, что мне больше не хочется не то, что разговаривать с ним, мне не хочется даже дышать, пока мы сидим на опасном расстоянии друг от друга.

– Твой отец должен три миллиона долларов, Вика.

Мне не хватает дыхания. Я представляю, сколько времени потребуется, чтобы отработать эти деньги и понимаю, что много.

Нереально много. Даже если я буду получать хорошую зарплату, не смогу отдать их и за десятки. Готов ли он столько ждать? Смогу ли я столько работать?

– Прекрати думать о том, что ты можешь их отработать, устроившись куда-то на работу и выплачивая мне их частями. Твой отец заплатил тобой. И я согласился. Ты стоишь три миллиона долларов и будешь делать то, что я скажу, поняла?

– Да.

– Отлично, – отрезает он. – Сейчас я хочу, чтобы ты закрыла рот и молча сидела, пока мы не приедем.

Глава 4

Виктория

Три миллиона долларов. Эта сумма никак не укладывалась в моей голове, сколько я ни пыталась ее представить. Я не то, что не держала и не видела таких денег, я даже не думала о такой нереальной сумме. Знала, что отец явно не пару десятков тысяч должен, но думала миллион, два, три миллиона, ладно. Но ведь рублей, а не долларов. На что отцу такие деньги и куда он их дел?

Спросить бы об этом у мужчины, но он четко дал понять, что ждет от меня послушания и тишины.

Именно поэтому остаток пути я еду с закрытым ртом. Смотрю в окно на мелькающие дома и где-то в середине пути замечаю, как мы сворачиваем за город. Внутри меня нарастает паника. Я представляю, что сейчас меня отвезут в лес, сотворят со мной, что заходят и оставят там на корм волкам.

Сглатываю подступившую волну страха. Стараюсь не думать об этом. Там ведь есть еще и поселки? Элитные, дорогие дома, выстроенные в шеренгу. Наверняка ведь есть.