Десять правил обмана

Ей требовалось много времени, чтобы открыться и сблизиться с людьми, но когда она впускала их в свою жизнь, то переставала нервничать в их присутствии. Эверли не была такой нелюдимой, как ей казалось.

– Ты идешь или нет? – Стейси встала с улыбкой, положив руки на бедра. Ее светлые волнистые волосы были растрепаны, будто она только что их распустила. Она переоделась после работы и теперь была в шортах и голубой футболке с надписью: «САРКАЗМ ЗАГРУЖАЕТСЯ».

– Вот ты говоришь, что у тебя всегда плохо с праздниками… – произнесла, подходя, Стейси, и, не дожидаясь ответа, взяла ее за руку и потянула к столу.

Она вытащила стул, не слишком деликатно подтолкнула Эверли к нему и уселась напротив. Из окна послышался визг тормозов.

Эверли старалась не расплакаться. Она росла в семье, где были постоянные эмоциональные качели, поэтому научилась сдерживать свои чувства. А также взвешивать и терпеть, пока не решала, делиться ими или нет. Она знала, что в какой-то мере ее проблемы в сближении с людьми, особенно мужского пола, определялись ее защитным механизмом.

– Тебе не нужно было этого делать, Стейси. – Ее голос прозвучал грубо. Эверли чувствовала себя плохо, когда люди делали для нее что-то приятное. Она никогда не могла убедить себя, что она это заслужила. Стейси бы тебя отругала за такие мысли. Ты достойна всего, что готова отдать, а ты бы сделала для нее то же самое.

Стейси взяла тиару, внимательно на нее поглядела, поворачивая так, чтобы камни поймали солнечные лучи.

Затем водрузила ее себе на голову. Эверли рассмеялась, вместо того чтобы заплакать.

– Ты поразительный человек, – сказала Эверли, заметив подарочный пакет на соседнем стуле.

– Знаю. И прежде чем ты начнешь жаловаться…Тебе тридцать, сегодня твой день рождения. И даже если он начался отвратно, это не значит, что я буду сложа руки смотреть, как он так и закончится. Каждый заслуживает торт, подарки и немного праздника в его особый день. Ты бы для меня то же самое сделала.

И уже делала.

Сглатывая ком в горле, Эверли могла только кивнуть. Стейси протянула к ней руку, напоминая, что у нее в руках все еще был зажат блокнот.

– Дай его мне. А сама займись тортом. Тара сделала его специально для тебя. Я не буду петь, – заговорщически ухмыльнулась Стейси. Она подняла руки, будто собиралась поклясться на Библии.

Отдав ей блокнот, Эверли откинула крышку коробки и увидела красивый миниатюрный торт.