Надежды леди Коннот

«Суровость» и «злость» – последние слова, которые можно отнести к Марии.

Кроме того, на сердце у нее было тяжело. В груди словно ворочался огромный холодный камень. Достаточно одного взгляда Фрэнсиса Сент-Картмейла, чтобы она покраснела, почувствовала прилив сил и немного встревожилась. Каждая клеточка в ее теле остро реагировала на его близость. И вот сейчас Ричард поцеловал ей руку, а ей хотелось только одного: поскорее вырваться, побежать вслед за сестрой наверх и еще раз во всех подробностях вспомнить сегодняшнюю встречу с лордом Дугласом.

Но приготовления к свадьбе, которую перенесли на ноябрь, уже шли полным ходом. В конце следующего месяца ее ждет первая примерка платья.

Она попала в ловушку и задыхается… Неожиданно в голову пришла странная мысль: она может просто убежать, и тогда ей не придется ни с чем мириться. Ей почти двадцать три года; ее едва ли можно назвать молоденькой девушкой. Кроме того, она богата и имеет собственные средства; бабушка завещала ей процветающее имение на севере и оставила крупную сумму наличными.

Мысль о том, чтобы просто исчезнуть, показалась соблазнительной, но Ричард снова заговорил, и ей пришлось заставить себя прислушаться.

– Отец попросил привезти тебя. Он на несколько дней приехал в Лондон, чтобы посетить врача. Если ты не против, можем поехать прямо сейчас, потому что вечером у меня важная встреча, на которой я непременно должен быть.

Едва ли она могла отказаться посетить человека, который специально просил ее приехать; поэтому, подав знак тетке, что они снова выйдут, она следом за Ричардом спустилась к ожидавшему их экипажу.

Тетя Сьюзен охотно согласилась их сопровождать, чему Сефора очень обрадовалась.

Через пятнадцать минут она сидела в светлой гостиной на первом этаже особняка Уинбери. Герцог выглядел немного хуже, чем во время их прошлой встречи; он был более рассеянным и неспокойным. Лицо его приобрело землистый оттенок, что встревожило Сефору. Она обрадовалась, что тетка и Ричард удалились в другой конец гостиной, ненадолго оставив их наедине.

Отец Ричарда всегда ей нравился; отчасти именно поэтому она согласилась выйти замуж за его сына.

Герцог взял ее за руку; пальцы у него были холодными.

– У вас грустный вид, дорогая, причем уже довольно давно. Все ли в порядке в вашем мире?

– Да, дядя Джеффри. – Она называла его так с самого раннего детства, ведь ее родители и родители Ричарда были близкими друзьями.