Надежды леди Коннот

 – После обеда мы гуляли с Марией, а потом, вернувшись домой, застали на пороге Ричарда, который передал мне ваше пожелание.

– По-моему, он сейчас очень занят политикой и стремлением приносить пользу обществу. Пожалуй, слишком занят для того, чтобы гулять с вами на солнышке? Слишком занят, чтобы нюхать цветы и смотреть на небо? – Заметив ее удивление, герцог улыбнулся. – Когда тебя поражает недуг и ты внезапно понимаешь, что тебе осталось не так долго, как ты думал, появляется предрасположение к тому, чтобы оглянуться назад и задуматься.

– Задуматься?

– Да. И тут начинаешь понимать, что стоило жить более полной жизнью, принимать более смелые решения, чаще рисковать.

После такого длинного монолога голос у герцога ослабел, и он ненадолго замолчал, чтобы отдышаться.

– Когда-то мне казалось, что правильный способ существования заключается в труде на благо общества; я был таким же, как Ричард. Но теперь я жалею, что не побывал в Америке и не ходил по океанам. Ах, как бы мне хотелось стоять на носу парусника, ощущать на лице ветер дальних стран, слышать другие наречия, пробовать незнакомую еду!

Сефора крепче сжала руку дяди Джеффри.

Их разговор как будто велся на двух уровнях; за каждым словом таилось что-то еще. Сефоре тоже не хотелось жалеть о том, что ее жизнь сложилась определенным образом, и она невольно задумалась о других дорогах и неожиданных поворотах.

Неужели отец Ричарда способен ощущать то же самое? Неужели он ее предупреждает? Дядя Джеффри сам просил ее о разговоре наедине; прежде такого не случалось.

– Вы хорошая девушка, Сефора, честная, порядочная. Любой будет гордиться, когда назовет такую, как вы, своей дочерью. Но… – Он наклонился вперед, и она тоже. – Убедитесь, что вы получаете от жизни то, чего хотите. Доброта – не повод забывать о страсти!

Герцог закашлялся. Камердинер, стоявший в противоположном конце комнаты, поспешил на помощь хозяину. Ричард тоже направился к ним, хотя и держался чуть поодаль. Ему как будто неприятно было видеть болезнь и ее последствия.

Он не подошел к ним, а стал ждать, когда невеста встанет и подойдет к нему.

– Сефора, по-моему, нам пора идти. – Он демонстративно достал часы из нагрудного кармашка; занятой и важный человек.

– Да, разумеется.

Наклонившись к дяде Джеффри, она объяснила, что им нужно ехать. Ричард же стоял на пороге. Ему не терпелось поскорее уйти. Когда она подошла к своему будущему мужу, тот взял ее за руку и крепко сжал.

«Моя».