Трудное счастье

– Художественное слово есть язык души, не правда ли, капитан?

Люсьен кивнул – он не мог не согласиться со столь точным замечанием.

– Когда Сервантес был солдатом, он пять лет провел во вражеском плену. Полагаю, пережитое послужило хорошим материалом для его книги.

– Я не знала.

– Возможно, именно так зародилась идея романа. Положение пленника всегда ненадежно, поэтому он над многим задумывается и задается бесчисленными вопросами.

– Вы сейчас говорите о Сервантесе или о себе?

– Вы весьма проницательны.

Военнопленный каждый день гадает: вдруг враги решили, что живым он не принесет им никакой пользы?

– Вы не военнопленный и не узник, а в этой комнате остаетесь только потому, что ранены и слишком слабы, чтобы подняться с постели.

– Алехандра, мне прекрасно известно, что дверь этой комнаты каждый раз запирают снаружи.

Нахмурившись, девушка отвернулась.

– Не судите по первому впечатлению, – сказала Алехандра и встала. – Несмотря на всю внешнюю суровость, мой отец – вовсе не тот человек, который может убить беззащитного раненого без всякой причины.

– Кто же знает, какую причину он может счесть достаточно весомой для расправы со мной? Соображения целесообразности? Или ему просто будет достаточно выйти из себя? Мое присутствие в этом доме не по душе Эль Венгадору.

Люсьен поднял руку и отметил, как сильно она дрожит даже от такого незначительного напряжения.

– Ну, так поправляйтесь скорее, – посоветовала Алехандра, не скрывая раздражения.

 – Если сможете дойти до двери, будете дышать свежим воздухом на террасе, потом совершать все более длительные прогулки. И наконец, нас покинете.

Вместо ответа, Люсьен взял лежавшую возле кровати Библию и протянул ее Алехандре.

– Как этот несчастный?

Озадаченная девушка открыла Священное Писание на странице, отмеченной закладкой в виде плетеного золотого шнура. «Помоги. Я все прощаю», – было выведено углем на полях дрожащей рукой.

Взгляд Алехандры невольно обратился к ряду зарубок на известке под окном, и Люсьен окончательно убедился, что его догадка об их происхождении верна.

– Этот человек тоже был пленником в вашем доме и его держали в той же комнате, что и меня?

При этих словах девушка побледнела как полотно, лицо ее исказила гримаса боли, она торопливо перекрестилась.

– Вы ничего не понимаете, капитан. Поверьте, вы даже не представляете, кто он такой и как сложились обстоятельства.