Трудное счастье

Глава 2

Алехандра наблюдала за капитаном Люсьеном Говардом, пытавшимся пройти по дорожке между деревьями в саду гасиенды. Немного окрепнув, Люсьен настоял, чтобы его каждый день выносили сюда. Один из слуг доставлял его на руках в эту рощицу, и Люсьен учился ходить заново.

Даже издалека Алехандра видела, сколько бессильной досады и боли в каждом его движении. Люсьен падал, чтобы встать – опирался руками о ствол оливы. После долгой болезни англичанин очень ослаб и исхудал. Казалось, раненый, которого она обнаружила на поле боя возле Ла-Коруньи, был в два раза крупнее человека, которого Алехандра видела сейчас.

Еще один англичанин, проливший кровь на этой многострадальной земле, опустошенной войной, ненавистью и алчностью. Алехандра сжала в руках четки и принялась перебирать бусины, мысленно повторяя имена тех, кто пал жертвой в этой борьбе. Розалия, Педро, даже Хуан, вымаливавший прощение в Библии, которое, как он знал, Алехандра непременно увидит.

Бусины под пальцами были безупречно гладкими, блестящий гагат помнил сотню лет молитв, обращенных к небесам.

Осенив себя крестным знамением, Алехандра стала тихо произносить:

– Я верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли…

Затем Алехандра прочла «Отче наш», потом три раза «Аве Мария», «Слава Богу за все» и Фатимскую молитву.

Помолившись, Алехандра убрала четки в карман. Затем достала нож из кожаного чехла на лодыжке, подняла ветку алоэ и принялась рассеянно обтачивать ее ножом.

Повернув ветку, Алехандра разрубила ее пополам и коснулась своего предплечья, поранив кожу.

Она не стала противиться боли. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице. «Помоги. Я все прощаю». Послание, написанное углем… Кровь потекла из ранки, ручейком медленно устремилась вниз по руке и закапала на землю. Алехандра радовалась боли, значит, она еще способна чувствовать.

Между тем Люсьен Говард снова едва не упал. Алехандра убрала нож и зажала ранку пальцами. Все-таки этот английский капитан похож на нее. Он не сдается.

Выпрямившись, Алехандра прислонилась к стене и закрыла глаза. Она чувствовала свет утреннего солнца, холодный атлантический ветер играл волосами. Это ее земля. Алехандра ни за что ее не покинет. Она и Испания – единое целое, одна кровь и плоть. Здесь обитают духи тех, кто давно ушел в иной мир. Алехандре нравилось думать, что сейчас, здесь, в дуновении ветра, ее ласкает мать, Розалия. Она любит ее и понимает все ее мысли и чувства, всю ее затаенную боль.