Успеть до полудня

Но может, его зверь все же кто-то из кошачьих? Или псовых? Вроде, не волк, у тех я не встречала черных вьющихся волос в сочетании с черными же глазами. Можно, конечно, дойти до библиотеки и там порыть. Раньше меня подобный вопрос не волновал, а сейчас стало нестерпимо важно, как можно скорее узнать звериную сущность господина Мареша.

"Можно и напрямую спросить," – ехидно прозвучало внутри.

Можно, и это сэкономило бы нам кучу времени. Ведь ещё есть девочка на желтом велосипеде, о которой я пока ничего нового не узнала.

И вот этот вопрос, по моим ощущениям, необходимо разрешать в первую очередь. Пропажа документов с личными делами оборотней – дело серьезное, но в данный момент не смертельное. А с девочкой беда…

На этом я подскочила с кровати и, захватив чистую одежду, направилась в душ. Когда выходила из него, в гостиной уже слышались мужские голоса. Альфа Игуро и Эрам. За окном только-только светало. Любопытно, что привело их ко мне в столь ранний час… Чувствовала я себя в целом сносно, только есть хотелось зверски.

Надеюсь, меня сейчас покормят. А если нет, проем им от голода по плеше, будут знать, как молодой организм в строгости и запретах держать.

Не таясь, открыла дверь и увидела мужчин, склонившихся над картой. Она была расстелена на столе, том самом столе, на котором я сильно рассчитывала позавтракать.

– Доброе утро, – выдала я и потопала к холодильнику. Запасов в него давненько не делала, поэтому о содержимом белого друга мне приходилось лишь смутно догадываться.

– Как спалось, Катиро? – ухмыляясь, выдал альфа, а я подумала, что не давала ему поводов вот так скалиться. Эту его недоулыбку я знала отлично. С нее начинались самые адовые тренировки. Где жежь я так успела провиниться, о Великая Степь?!

– Нормально спалось, – осторожно заметила я и спряталась за дверь холодильника.

Полки-полки-полки. Ничего, кроме полок…

– Бельчонок, ты решила подышать свежим морозным воздухом? – раздалось насмешливое за моей спиной.

– Все бы тебе знать, блохастый, – пробубнила задумчиво я.

Потом сообразила, кому и что сказала, и развернувшись, со всей наглостью (читайте, храбростью), что имелась во мне, спросила у Эрама:

– А ты блохастый?

– Эммм… Нет, – ответил он, приподняв обе брови вверх. Надо сказать, красивые брови: темно-шоколадные, густые, волосок к волоску. Они необыкновенно шли его антрацитовой ночи глаз и темным шелковистым волосам.

– А какой? – дааа, фантазия у меня ранним утром явно спала.