Сердце ведьмы даром

Дюк в последний момент успел подхватить свой едва ли на половину опустошенный поднос, а я уже с ревом больного животного, красной пеленой на глазах и едким дымом вместо воздуха в лёгких переворачивал наш стол.

Храбрецов спасти мой поднос вместе с посудой не нашлось, поэтому он улетел в паре со столом.

Звук ломающейся мебели, грохот разбивающейся посуды и звон металлических столовых приборов разукрасили своей мелодичностью тихий ужин студентов и преподавателей.

Куратор Мэдхали подскачила ко мне буквально через несколько секунд, но я лишь рыкнул на ее вмешательство, что в порядке и сам справлюсь.

Нужно было уходить подальше от глаз общественности и тормозить разворачивающиеся во всю мощь родовые силы, а происшествие в столовой академия переживет. Всего лишь очередная выходка Его Бешенства! Наследник рода Файтов в который раз продемонстрировал свой непростой характер!

Бесят!

Аррррр!..

Энергетическая воронка уже высвободила свои кнуты и стегала жгучими плетеными ремнями меня по бокам, подхлестывая, подначивая, подзуживая, целеустремляя.

– Я сваливаю, – едва сдерживаясь, чтобы не рычать, выцедил я, и широким шагом двинул прочь.

Что в прошлый раз помогло успокоить силу? Правильно! Поглощение ведьминского резерва. Значит, хватаем любую ведьму и отдаемся на волю глубоких поцелуев.

О, а вот и первая желающая…

***

Вурдалакам всех в пасть, мне не легчало.

Совершенно.

Абсолютно.

Никак.

Каждая не та ведьма лишь добавляла раздражения, подливая во внутреннюю агонию ещё больше горючего топлива.

Не тот вкус, не тот цвет, не та сила.

А сообщение от отца и без того выжигало нутро. "Рады вам сообщить, что брачная церемония между наследниками родов Файт и Римс перенесена на первый день преображения. Пусть сама весна откроет молодым дорогу счастья и взаимной любви".

Ачешуеть какая чушь!

Отец, конечно, подложил не просто свинью, целого свинорылого вурдалака на блюдечке с золотыми вензелями!

Брачный обряд изначально планировался на лето после моего выпускного, но, по-видимому, нежданно-негаданный приход Сиолы в мою обитель сладострастия и порока внёс свои ужасающие коррективы в сроки отмеренной мне свободы.

– Рик! – это озабоченный на все части тела приятель следовал за мной, подсовывая то одну, то другую ведьмочку.