Бомонд

? О-о, неужели это вызов, друг мой? Уважающий себя Фридман никогда не сдаётся, ? еврей положил ладонь на плечо управляющего и повернулся обратно к картам.

? Рекомендую заплатить долг, мистер, ? голос звучал с угрозой.

Слова пошатнули достоинство Джона, тот выпрямился, пытаясь визуально казаться выше, и ткнул пальцем-сарделькой в грудь обидчика:

? Малец, как ты обращаешься со старшими? Таки уважать их надо… ? повисла напряженная пауза, зрители продолжали наблюдать, ожидая перепалки.

? Да как не уважать моего постоянного гостя! ? Мужчины разразились смехом, крепко обнялись и похлопали друг друга по спинам.

Семидесятидвухлетний Джон Фридман с давних пор стал частым посетителем казино. Его главной слабостью были азартные игры. Большая помеха, но единственный шанс, в воплощении больной мечты ? открыть собственный паб. После того, как старик вкусил сладость игр на деньги, вся зарплата оставалась за дверьми «Роу-роу».

Между столами бегал молодой человек с листами и карандашами.

Мистер Пирс славился как мастер бизнеса и завлечения публики, поэтому идея с художником оказалась толковым нововведением. Задача Томаса состояла в лёгких скетчах посетителей. Если работа нравилась, то он делал изображение в цвете. Особенно хорошо это работало с дамами, в паре с мужьями или любовниками. Во время творческого процесса он надевал пенсне, с тончайшей золотой оправой. Оно совсем не портило внешность Томаса, напротив, придавало определённый шарм. Плюс смазливое личико и пара комплиментов художника стирали все сомнения, заставляя приобретать зарисовки.

? На твоём месте я бы пообрывал руки тому, кто сделал этот ужас, ? подчеркнул мистер Фридман.

? Вы о чём? ? замечание нисколько не задело чувства Майкла, лишь вызвало улыбку. Он привык к чудаковатому поведению старика.

? Картина ужасна, друг мой.

? Чем же? ? оба мужчины стояли посередине зала и разглядывали внушительных размеров портрет Майкла Пирса, висевший на стене.

? Кажется, ваш левый глаз немного косит, а тахат слишком широкий.

? Что, простите?

? Зад, дорогой мой, зад.

? Может, вы и правы, ? у Майкла совсем не было желания спорить. ? Однако этот портрет мне очень дорог.

? Правда?

? Безусловно, он напоминает мне, что между хладнокровием и сдержанностью стоит тонкая грань, которую ни в коем случае нельзя перешагнуть.