Порочестер или Контрвиртуал

Как ни странно, Порочестеру у меня понравилось. Пока я, эффектно увязяв волосы лентой, пристрачивал ему рукава, он в одних трусах бегал, как ребёнок, из комнаты в кухню – и восклицал: – Как уютно!.. – Хрен его разберёт, что тут уютного: сухо, аскетично, ничего лишнего – словом, точное описание меня самого. Но Порочестер тоном знатока утверждал, что у моей квартиры – «прекрасная энергетика». То же показалось ему и в будущем его костюме, который я еле-еле с него стащил: он заколол недошитые штаны булавкой и заявил, что так и пойдёт домой.

Забавно, но в чём-то он был прав. Уж до чего я презираю розовый цвет, – но тут не мог не признать, что моему другу он парадоксальным образом к лицу, и даже его уродство на этом подчёркнуто женственном фоне становится чем-то стильным, обаятельным… и, как это ни странно, завораживающе-брутальным. Не зря говорят, что не внешность важна, а умение жить в гармонии с собой. У Порочестера в этом смысле был врождённый дар, которого он даже сам в себе не подозревал.

Не подозревал он, впрочем, ещё многого.

Например, того, что я терпеть не могу массаж.

А я тем временем аккуратно готовил почву. Когда костюм в целом был пошит – оставалось только добавить несколько декоративных штрихов да замаскировать два-три изъянца, – мы, по традиции, присели в его уютной гостиной смазать это дело, на сей раз «Мартеллем», и я произнёс коварный тост – скорее, тест:

– Ну что ж, дружище, – давайте выпьем за то, чтоб в этом костюме у вас с ацидофилин всё получилось в лучшем виде!..

– Так вы считаете, это возможно?.

. – встрепенулся бедный карлик – и я понял, что он отчаянно ждёт от меня поддержки, какого-то примера из жизни, который говорил бы о том, что и невозможное порой случается.

Примерами я был небогат – моя-то жизнь была так банальна и скудна, как этот оригинал не мог себе и представить. Но я с ужасом чувствовал, что его наивный и, в сущности, несбыточный роман стал для меня чуть ли не личным делом: чтобы спастись от окончательного душевного опустошения, я должен был доказать невозможное не столько ему, сколько себе.

Поэтому я быстренько натянул хорошую мину на своё постное лицо плохого игрока и бодрым голосом произнёс:

– Ну а как иначе-то, дорогой мой друг? Как же иначе? Сейчас люди по-другому-то и не знакомятся. Лучше даже. Сперва душу узнать, а потом уж – всё остальное…

– А потом – всё остальное… – покивал Порочестер, благостно прикрыв глаза. Несколько секунд он расслабленно покачивался в кресле с мечтательным видом.