Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

Мне тоже стало не по себе – в груди укреплялась жуткая тяжесть, в голове нарастал нестерпимый гул. Не успела понять, что происходит – уничижающий взгляд Градова метнулся мимо меня. Раздался сдавленный «ох» Роберта, на который испуганно обернулась. Врача крутило, будто он изо всех сил сопротивлялся воздействию извне, но медленно проигрывал бой. Ещё вот-вот и рухнет. Его прибивало к полу, пока он не опустился на колено, а из носа не пошла кровь. Капилляры в глазах лопнули и по искаженному болью лицу потекли тонкие алые струйки.

– Стой, – ахнула протестом Демьяну, порываясь броситься к врачу, но железная хватка, сковавшая запястье, остановила. Градов молчаливым взглядом требовал повиновения. Обреченно покосилась на Роберта. Он уже был в себе. Стоял хоть и шатко, но стоял. Медленно утирал нос и лицо от крови. Хотя, скорее, размазывал, делая и без того жуткую картину особенно багрово-ужасной.

Разозлилась ли я? Не то слово! Одернула руку, избавляясь от плена пальцев кукловода.

– Желаю вам чаще спариваться, – отчеканила ровно с наигранной нежность к Демьяну.

 – Завести чистокровное потомство, и жить долго и счастливо в своём убогом мире тварей, – улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала, а поворачиваясь, бросила блондинке, которая откровенно опешила от наглости: – Это мой букет, – забрала подарок Роберта и теперь все могли видеть то, что осталось в руках Елинии. Интересная композиция из нескольких весьма красноречивых кактусов и цветочков, отдаленно напоминающих Венерину мухоловку.  – Долго укомплектовывала, но на мой взгляд, этот букет вам идёт как никакой другой.

На каменном лице Демьяна мелькнула кривая ухмылка, а в глазах заиграли золотые всполохи.

Он оценил!

– Поздравляю, – наконец, обронил Роберт, хотя выглядел жутко. В багровых разводах, бледный, осунувшийся, со впавшими глазами и заострившимися чертами лица – его голос казался хриплым, будто каждое слово давалось через боль. – Желаю счастья и…

– Свою спутницу не упусти, – короткая команда заткнула врача, и уже в следующий миг около меня пыхтел Роберт:

– Ну, ты дала, – бурчал сквозь смазанную улыбку, пока мы шли вдоль столиков с гостями.

Зал ожил, и сейчас гудел точно рой ос. По рядам шуршало негодование, вперемежку с возмущением и даже злорадством.

– Прости, я не хотела, – бормотала виновато, вцепившись руку врача, изо всех сил стараясь не показать страха тварям. Правда, это было глупо, ведь звери чувствовали более остро, значит, уже давно знали, что мне плохо.