Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

Бархатно зеленые глаза, в которых плескалось закаленное золото, загипнотизировали. С этой секунды я жадно следила за каждым изменением зрачков, радужки. С маниакальным трепетом слушала прерывистое дыхание господина.

Крылья носа моего хозяина вздрагивали, губы кривил оскал, но это было так эротично и призывно, что бросилась к ногам Демьяна. Я была обязана коснуться его, поцеловать, лизнуть, умолять взять меня, как только пожелает.

Рывком за волосы господин поставил меня на ноги. Это было жутко неприятно, но когда очутилась лицом к лицу, напрочь забыла о мимолетной боли.

Помыслы отныне были лишь о губах мучителя. И я облизала свои, потому что они пересохли и нестерпимо горели от желания припасть к поработителю моего тела и рассудка.

– Пожалуйста, – молила слезно, – возьми меня. Я горю… – повела носом, ощущая дикий прилив радости: – Ты тоже хочешь меня, Демьян, – пропела сахарно и приласкалась к нему всем телом, точно кошка к любимому хозяину. – Я чувствую твоё желание.

Ты уже готов для меня. Томишься из-за меня, – развратно крутанулась и прижалась задом к его паху. Чуть потерлась: – Я готова, бери. Зазывно прогнулась, зная, что именно так твари нравилось особенно сильно.

– Ты даже не представляешь, как сложно мне отказаться от тебя, – его голос был пропитан мукой и страданием. – Мы звери, и теперь всеми нашими желаниями управляют запахи и инстинкты. Ты так истекаешь, что я рассудка лишаюсь, – замычал со скрежетом в зубах. – Я готов трахать, все, что движется, лишь бы скинуть беснующееся либидо, но понимаю, что никто не утолит моего голода, как ты.

Уже пробовал, – продолжал с металлом и расстановкой хозяин. – Сотни раз, тысячи и не по одной. Ты свела моего зверя с ума. Ты его приручила к своему телу и запаху. Но я удержусь. Обязан удержаться. Ведь только так у тебя будет шанс выкарабкаться из рабского плена похоти.

– Но мне нравится этот плен, – возмутилась и провокационно ударила себя по ягодице. – Давай же, трахни меня.

– У-у-у, – проскрежетал сквозь зубы господин, – похотливая сука!

– Да, – улыбнулась, внезапно ощущая свою силу. – И ты хочешь меня.

Мои ягодицы обожгло от хлесткого шлепка, я не шипела от боли, хотя было весьма чувствительно, а лишь закусила губу и вызывающе потребовала:

– Ещё!

Новый шлепок всё же сорвал с моих губ стон. И этого мой мучитель уже не вытерпел. Рывком за волосы притянул к себе и его беспощадный рот опалил мою шею.