Враг мой: Сокол для Феникса

И он не отвернулся от княжьего отпрыска, хотя мог! Всё это время заботился о сыне князя, как ежели б был его собственным!

А он, Радомир, князь Минской, поздно обратил взор на взросление Твердомира… И до сих пор требовал того, что ни одной палкой не привить: любви и уважения!

– Мой сын! Моя кровь, – шептал в макушку младшего княжича князь, снимая со столба, пока Микула занимался Нерусом. Хотел было отнести Тверда к лекарю, но княжич высвободился из медвежьих объятий отца. Передёрнул гордо плечами и пошёл сам, не сгибаясь под болью: не позволяя слабости завладеть его разумом.

– Что ты с ним сделал? – князь бросил недоуменный взгляд на телохранителя, тоже не принявшего помощи старшего дружинного.

– Ращу из него достойного княжича, а не бабу, – Богдан хмуро облачился в рубаху, да принялся занемевшие кисти растирать: – Можешь гордиться сыном, князь. Тверд – дикий, гордый, упрямый. Но тебя ещё подпускает. Коли не желаешь и того потерять, купи ему самого резвого коня – пусть учится любить!

Коня Тверд назвал Лютый.

Не конь – а воин. Краковая масть, близкая к вишнево-вороной. Голова, мощная шея, длинные ноги и крупные копыта – точно в смолу окунули, а грудь и круп – аж лоснились багрянцем.

Стройный, жилистый стан, взгляд самого Чернобога. Да и нравом ему под стать…

***

– Заставишь противника дрогнуть – считай уже выиграл, – поучал Богдан Тверда, вручая ему один из двух коротких деревянных мечей. – Настоящая битва происходит в умах! – постучал по виску княжича пальцем.

Кивком повелел атаковать, и только Тверд сделал несколько аккуратных выпадов, без видимого напряга уклонился, даже не удосужившись махнуть своим.

– Победитель определяется за долю секунды. И только роли разобраны – изменить исход битвы невозможно, – отцовский телохранитель словом следил за княжичем, танцующим с мечом и сражающимся с собственной тенью.

– И как победить в играх разума? – не по возрасту умные глаза Тверда уставились на Богдана.

– Дао! – на своём истинном наречии продолжил наставник.

Язык его народа не столько богатый, как у Русичей, но звучный и мелодичный. Язык людей с идеальным слухом и чувством движения. Да и некоторые команды звучат гораздо короче, чем выходило бы на языке Русичей. Тем более, Тверду китайский давался легко.