Враг мой: Сокол для Феникса

Он не удосужился приехать сам, сославшись на натянутые отношения с соседом, который постоянно покушался на его владения, и поэтому личное присутствие князя на своих землях было неоспоримым. Прислал сватов и подарки с чётким указанием, к какому сроку невеста должна прибыть к нему во владения, уверенный, что ему не откажут!

Ух, как повезло людям князя, что не застали её на месте. Любава по обычаю не сидела на месте – загоняла коня, мечтая слиться с ветром. А когда вернулась в хоромины, да в терем вбежала, её ждала неприятная новость.

Услышав от батюшки о неслыханной наглости старого князя, первым желанием было немедля сбежать!

Как она будет с ним жить? Что её ждало впереди? Но отец в мягко повелительном тоне напомнил о долге перед княжеством, людьми. И взывая к здравомыслию дочери, сказал: «Решать, конечно, тебе. Но пора бы подумать не только о себе. Казимир предлагает дело. Думаю, нам стоит укреплять дружбу двух княжеств!»

Любава не для того отваживала других, чтобы за Казимира пойти.

Так и ответила.

Отец головой седой горько покачал и отмахнулся:

– Горе ты моё. И себя погубишь, и народ. Всё потеряешь, покуда не начнёшь думать о других.

– Да что ж ты меня гонишь замуж, батюшка? – дрогнули губы от обиды. Есть ещё время свободно дышать, а ежели припечёт, пойду за того, за кого скажете, – вот так тогда и рассудила.

И чем больше об этом вспоминала Любава, тем больше укреплялась дума,  что сгоряча брякнула. Сейчас бы не пришлось ехать… Если бы не дала слово.

Но князь на тот момент поддался протесту младшей дочери и дал отворот поворот сватьям. Но у них и на этот случай был уже ответ уготован – всё предусмотрел хитрый князь. С поклоном протянули они рукописную грамоту, перетянутую чёрной шелковой лентой.

«Земли княжества Добродского без достойного правителя, лишь при княжении молодой Любавы Добродской вскоре падут под натиском вражьих сил, – значилось в первых строках послания. – И мне, как князю дружественных территории, это нелюбо и грозит дальнейшими притеснениями.

Больше кидаться на выручку и терять своих людей не стану, но ежели беда грянет, конечно, выступлю супротив Ратмира, но и ваши земли не пощажу. Подомну всё, что сумею…

А перед тем, последний раз, миром предлагаю объединиться и дать ему отпор. Клянусь любить и уважать Любаву, как любил и уважал сестру её несравненную Мирославу.