Враг мой: Сокол для Феникса

– Не спится, – мрачно согласился Твердомир, облокачиваясь на стену и вглядываясь в тёмные проулки меж хороминами.

– Ты не серчай на княже, – Гаврилко рядом остановился и тоже во мрак уставился. – Он мужик дельный, – без особого желания успокоить, при этом явно оказывая поддержку. – Пусть на слово неласковый, и к вам с Богданом цепляется больше, чем к другим, дык ведь не баба, чтобы нежности нашептывать. Слыхал я мудрость такую: «Кого сильнее любим, того сильнее бьём»… Ну или типа того, – качнул головой Гаврилко.

 – А стало быть, к вам с Богданом у него другое отношение, нежели к другим…

– Мне без разницы, – безлико отозвался Твердомир. Не лукавил, не искал он внимания отцовского. Давно уже, хотя было время, ой, как хотелось похвалу Радомира получить, лишний раз на глаза попасться. Можа смягчится отец… Можа вспомнит, что Тверд его сын. А теперь – всё равно. Дороже благое слово от наставника услыхать.

– В том-то и дело, – с лёгкой грустью повёл плечом Гаврилко, – что есть разница.

Имеем – не ценим, а потеряв – плачем. Потому и говорю, не горячись ты обидами. Видеть отца, иметь возможность с ним поговорить, поспорить, разругаться, помириться – эт одно. А вот ежели б не знал ты его, или вдруг потерял – понял, что пустоту нельзя ничем заполнить.

– Не знаю… не терял, – сухо обронил Тверд, тотчас реагируя на близкий лай собаки, сменившийся жалобным скулением. Где-то завыла ещё одна, ей вторила другая, третья… и дружный хор, пронизывающий душу, взмыл над хороминами и княжеским теремом.

Ужас сковал по рукам и ногам, вонзился в разум, заставил сердца биться быстрее – до того жутко было слышать заунывный вой псов.

– Недобро дело, – рядом напрягся Гаврилко, цепко всматриваясь во мрак проулков. Тверд под стать младшему дружинному тоже до рези в глазах уставился в темноту. От усердия даже перевесился через край, пока не заметил тень, мелькнувшую вдоль главного дома. За торец…

– Княже! Княже в опасности!!! – не хуже собак завопил Твердомир.

 – Богдан! – душа в пятки ёкнула. От страха, что с наставником дело плохо, совсем дурно стало.

Вниз сбегал в тумане и только слышал, что Гаврилко в тот момент уже в колокол бил, извещая об опасности.

Мчался Твердомир к отцовскому дому, сломя голову. Отблески костров разрывали мрак ночи, но младшего княжича это не смущало.

По ступеням влетел на первый ярус и, минуя его, на втором оказался.