Враг мой: Сокол для Феникса

 – И купаться в ведьминой заводи будем? – едва не клацала зубами от ужаса, переводя взгляд на берег реки: на шуршащий от порывов ветра рогоз и совершенно недружелюбную тёмную воду, в которой то и дело мерещился плеск.

– Раз ты мелкая для обрядов простых, то почему бы не воспользоваться колдовскими силами и источниками?

– Да я не тороплюсь вроде, – проблеяла княжна, обхватив плечи руками, прекрасно осознавая, что лукавила. – Подождала бы год-другой…

– И всё же трусиха, – досадливо тряхнула головой Боянка.

Смахнула длинные тёмные косы на спину, и они тяжёлыми змеями колыхнулись по светлой рубахе. – Я, между прочим, больше твоего рискую, – напомнила хмуро. – Я-то уже пару лет, как девица.

– Вот срамота-а-а, – пристыженно пискнула Любава, и тоже принялась заголяться. Поясок верёвочный, понёва, сапожки… – Прознает Богомила, порчу на нас наведёт.

– Ой, да, – отмахнулась Боянка. – Ей сегодня не до нас… Пока с нашими навозится, мы уже своё дело сделаем.

– Почто это вы девки нечисть решили потревожить? – недовольный голос пресловутой Богомилы заставил подруг с визгом шарахнуться к воде.

Ведьма из темноты ночи вышла к небольшому костру, хмуро посматривая на прижавшихся друг к другу Боянке и Любаве. – Жить надоело? – как она бесшумно к ним подкралась в кромешном мраке, оставалось догадкой, но появление… не на шутку напугало.

– Нет, – в этот раз первой отошла Любава. Коль уж из-за неё дела скверные возжелали сотворить, ей и ответ держать. – Но очень охота суженого увидать.

– Не рановато ли? – сощурилась осуждающе Богомила. – Всё-то ты торопишься куда-то, – и взгляд на княжну, словно слова только ей и предназначались. – И родиться прежде срока. И ходить, и говорить… Суженого ей подавай… Вся как на углях, гляди выгоришь, так и не прожив, сколько отведено.

– Дык я женихаться не тороплюсь, – пробурчала Любава, немного отойдя от испуга появления ведьмы. – Мне бы только глянуть на него. Хоть глазком, а там… обожду, – рьяно кивнула своим мыслям.

– И готова из-за этого нарушить завет богов?

Любава недоверчиво на боярышню посмотрела.

Боянка на подругу, глазами мазнула, мол, а я-то что, предупреждала, тебе решать тебе.

Княжна опять кивнула, а потом осторожно уточнила:

– А каков завет?

Богомила криво хмыкнула, руки над заметно утихающим костром погрев:

– Возраст, девонька, на то и есть оговорка.

– И что будет за нарушение?

– Цена есть у всего, – Богомила отвлеклась на крики дальше по реке.