Враг мой: Сокол для Феникса

 – На отделку пойдут и на жилет хватит.

– Яр, ты и правда сам их убиваешь? – испуганно, но вместе с тем восхищённо прошептала Маришка. Тверд недовольно поморщился – обожание в серо-зелёных глазах боярышни раздражало.

– Сам, – отрезал безлико, вновь занявшись шкурами.

Зазвенели монеты.

– Держи, – чуть подавленный голос Маришки резанул по совести. Девчонка хорошая, просто приставучая. Да и выручает тем, что скупает много, даже если не нужно… – Хватит? – с надеждой заглянула в лицо, а на её так и читалось: «Ну же… Заговори, предложи!».

– Пойдёт, – шмыгнул носом, сворачивая покупку туго и верёвкой сцепляя.

– Яр, а давай после ярмарки сходим куда-нибудь, – робко подала голос, краснея от собственной решительности.

– Это ещё зачем? – нахмурился Тверд.

– Погуляем, – смутилась Маришка.

– Ага, – хмыкнул иронично младший княжич, -и ежелио том прознает твой батюшка, он будет не против?..

Маришка заметно сникла, в глазах обида и растерянность застыли.

Слава об охотнике в Угличе ходила разная.

Кто-то молвил, что из него вышел бы жених отменный для местных девиц – серьёзен, спокоен, молчалив, обособлен, охотник знатный. Стало быть мужем хорошим станет, отцом. Потому девицы и матери их приценивались, приглядывались. Другие же шептались, что поганец уже не одну девицу попортил. Какая глупыха с ним встретится, потом слёзы жалостливо льёт и не потому, что руку поднял, словом обидел или принудил к чему-то непотребному, а потому, что влюблялись без оглядки… А он – один раз погуляет, а потом внимания не обращает, будто незнакомы вовсе.

Эх, столько разбитых девичьих сердец в одном селе отродясь не бывало! А девицы, зная о славе охотника, всё равно липли, стоило ему появиться на улице.

***

– Тверд, – поучал его Богдан, – женщины нужны нам не только для души, но и для здоровья. С ними можно познать много интересного, и твой возраст позволяет тебе перешагнуть эту грань. Только слишком уж породистых не порть, чтобы потом проблем не было с их отцами, – не требовал, а глубиной мудрости своего возраста советовал наставник.

 – А может скоро влюбишься… – задумчиво поглядывая на Тверда, будто сам с собой разговаривал Богдан, при этом ловко иглой управляясь – чиня дублёнку к зимним морозам. А стужа в этих местах знатная, вьюги дикие, снега буйно-разухабистые.

– Отец, прошу, – недовольно качнул головой Тверд. Младший княжич точно знал, что не влюбится никогда и ни за что! Ошибки кровного отца не совершит.