Враг мой: Сокол для Феникса

Не хочу разочароваться ещё и в ней… Пусть будет мне сестрой, а не женщиной на раз, – отрезал, вставая и всем своим видом показывая, что не желал продолжать разговор.

– Мда, – кривой усмешкой всё же поддел его наставник, – а взгляд тебя выдаёт. Может,будешь честным хотя бы перед самим собой? – в спину уходящему к хижине Тверду, но не оглядываясь – кидая через плечо.

– Отец, – опасливо качнулся голос младшего княжича, Твердомир затормозил на подступе к ступеням, – не лезь не в своё дело!

– Я тебя услышал сын, – примирительно кивнул Богдан, – просто бывают такие сложные моменты, когда жажда плотского оказывается сильнее рассудка.

Страсть. Животная, необузданная, неуёмная… Что будешь делать, если она тебя настигнет?

– Страсть я уже научился тушить. И ни разу ещё не оказалась она неуёмной… – упирался княжич, рассудив по своему житейскому опыту.

– Так то просто похоть, – мягко пояснил наставник. – А я про ту, что съедать изнутри будет. Разум травить. Кровь кипятить, да сердце разрывать. Про ту, которая ломать будет, крутить… сводить с ума…

– Не нужна мне такая, – дрогнул голос Тверда.

Впервые княжич испугался услышанного. Уж лучше в бой супротив дюжины воинов, супротив нечисти или зверя лютого, чем вот так… подыхать от чувств и желания. И к кому? К бабе? Они все! Все как одна – лживые! Ну уж нет! Ежели и случится такое повстречать, уж он-то обуздает плоть, совладает с дурными наклонностями, глупыми порывами, не позволит себе погубить собственную душу и сердце.

– Сказал же – не будет в моей жизни женщины, которая станет дорога.

Значит не будет! И точка! – поспешил ретироваться, дабы не продолжать разговора, который всё больше загонял в ловушку.

***

Тверд завалился на лавку в хижине, руку за голову закинул и задумался.

Маришка…

Её пухлые губы манили, теплые серо-зелёные глаза обещали покорность. Тонкие пальцы, задумчиво поглаживающие шею или накручивавшие на палец выбившийся из косы локон, казалось, кричали о блаженстве, которое могут дать лишь прикосновением…

Переспать с ней, что ли?

Неутешительные мысли подоспели, терзая душу.

Может пройдёт тяга к девице. И так… что только ни делал. И с подругой Маришки – Ладой – переспал. Причём так подстроил, чтобы боярышня застала… И гнал от себя злым словом. И другим внимание уделял, нарочно делая ей больно. А она всё равно, как гибкая веточка, выпрямляется и тянется обратно, прощая и мечтая…

Но это не любовь!

Возможно та самая страсть. Желание.