Сердце Аспида: Жена поневоле

Неспешно ко мне подошёл, нависая горой и чаруя обликом диким. – Я лишь год жизни просил, ежели меньшим сроком не обойдёмся…

– Я не смогу ВАС полюбить, – гордо голову задрала.

– А мне оно зачем? – прищурился Дамир. – Мне наследник надобен…

– И Вы отпустите, как срок выйдет?

– Ежели не оплошаешь ни в чём, как и обещал, отпущу.

– Что значит оплошаешь? – сердце биться перестало. И без того дышала урывками, а теперь и подавно голова кругом пошла, ноги ослабели.

– Ежели не разгневаешь да на клык не попадёшь… – последнее не то промурчал, не то прорычал, а по мне дрожь пробежалась от голоса его низкого и бархатного.

Отшатнулась да в алтарь задом уткнулась, оказавшись в ловушке, куда сама себя загнала.

– Опять трусишь, – обронил Аспид, ступив ближе да руками в алтарь упираясь по обе стороны от меня. – А как же клятва верности? Почитать мужа своего… – намеренно протягивал слова, ко мне склоняясь.

– Так я от клятв не отрекаюсь, – мотнула головой. – И от долгов тоже… Ежели должна Вам, – преисполненная достоинства молвила, но Дамир меня заткнул.

Губами своими жадными хапнул мои, продолжая собой к алтарю подпирать. А когда сдалась под напором и отклонилась, не позволил свободы, за затылок придержал, поцелуй углубляя.

Окаянный Аспид!

Решил меня измучить: языком зубы протаранил, совсем дух из меня вышибая. Не то завопила возмущённо, не то застонала от бури чувств небывалых.

Ноги ослабели, голова закружилась… и легко, воздушно стало. Так необычно сладко, горячо, волнительно, что вцепилась в Дамира, дабы не рухнуть наземь.

Обвила за шею…

И тогда рык его низкий, ответный, прогнал по телу волну щекотливых, очумелых от восторга мурашек.

Когда Аспид прервал поцелуй, к ужасу поняла: сижу на алтаре, а он уже между ног моих… горячил ляжки своим телом и зарождал в нутре… нечто, чему не находила объяснения. Ох, и люто я себя и плоть свою возненавидела за предательство такое…

А Дамир гипнотизировал ликом своим: дышал быстро и шумно, ноздри носа трепетали яростно. Взглядом по лицу моему прогулялся, задумчивым и огненным, словно сам полыхал и едва сдерживался, чтобы и меня не спалить.

Потянулся рукой к моей щеке.

Затаилась я, страшась и себя, и его, и того, что случиться должно было. Но он лишь кончиками пальцев, едва ощутимо по скуле повёл, я слегка отвернулась, избегая прикосновения и кляня своё слабое тело за то, что так явно выдавало мой страх перед этим существом.

Дамира не смущало ничего. Он… наслаждался властью своей.