Магнолии были свежи

 – Вам не душно, а то я могу включить кондиционер?

– Нет, спасибо, мне и так удобно. – Мадаленна подумала и решила добавить. – У вас очень хорошая машина.

Мистер Гилберт снова улыбнулся, и она посмотрела на мелькающие вдоль дороги деревья; странно, но когда она ехала с Джоном, она совсем не замечала, как сильно разросся клевер на обочинах. Чутье садовода подсказало ей вернуться сюда позже и отнести несколько образцов мистеру Смитону; для полной идиллии в его Швейцарской беседке не хватало только этого зеленого растения.

Разговор не требовал продолжения, ей вовсе не хотелось заговаривать первой, наоборот, хотелось молчать и слушать ровный гул автомобиля, который убаюкивал, проваливаться в короткую дремоту, видеть начало интересного сна, а потом обнаруживать, что ты в незнакомом месте и с изумлением думать, куда же ее смогла занести судьба. Для жизни Мадаленны, не особо богатой на события, это было приключение, и она с интересом наблюдала, как знакомая дорога казалась совершенно другой. Но разговор все же начать стоило; надо было хотя бы поблагодарить мистера Гилберта за Дикси, а потом снова со спокойной душой наблюдать за елками и столетними дубами.

Мадаленна досчитала до десяти и быстро проговорила:

– Спасибо вам за Дикси. Без вашей помощи они бы ее убили.

– На самом деле это вам спасибо, – живо отозвался мистер Гилберт. – Если бы вы так неожиданно не рванули к арене, я бы даже не понял, что там что-то произошло.

– Надеюсь, она пойдет на поправку. – Мадаленна искренне старалась поверить в это, но морда лошади с закатившимися глазами так ярко стояла перед глазами, что в горле появился комок.

 – Надеюсь, они ее не докалечат.

– Не беспокойтесь, не все врачи такие продажные, как этот. Я сам прослежу, чтобы с нашей подопечной все было хорошо. Единственное, наверное, она больше не сможет участвовать в скачках…

– Оно и к лучшему.

– Согласен.

Мадаленна вдруг поймала взгляд Эйдина в зеркале и отвернулась. Это было некрасиво и невежливо, но ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то видел ее заплаканные глаза; она понадеялась, что ее знакомый не станет обращать на это внимания.

Так оно и произошло; а Джон обязательно бы спросил, в чем дело, а потом бы дулся, что она ему не ответила, мелькнула непрошеная мысль, и Мадаленна совсем запуталась, чьи глаза были перед ней – умирающей Дикси или злого Джона?

– Возможно, это не совсем мое дело, – внезапно начал мистер Гилберт, и она снова чуть не взглянула в зеркало.