Магнолии были свежи

Но опасаться было особо нечего, ведь Бабушка почти ни на кого не обращала внимания и только велела Мадаленне держаться подальше от «всяческого сброда». Сначала она кивала головой, а потом хмуро отодвигалась на самый край скамейки.

Мадаленна быстро втягивала носом воздух и старательно запоминала последние летние запахи в этом году. Когда наступал октябрь, и с неба не сходили тяжелые облака, она часто лежала на кровати и перебирала в памяти те запахи, которые сводили ее с ума каждый июнь, июль и август, и ни одно лето не пахло так же, как предыдущее.

Когда ей было пять, июль пах апельсиновым мороженым, тиной, пылью с главной улицы; когда ей исполнилось пятнадцать, июнь стал пахнуть вечерней липой, мокрой травой и рекой; этот же август пока не пах ничем определенным, кроме только почему-то лимонной вербены и приторной вишни. Подобные ароматы Мадаленна не любила, они ей казались слишком приторными, ей нравилось что-то горчащее, напоминавшее дым от костра или полынь.

Она дошла до оранжереи к четырем часам, как раз когда двери уже были закрыты для обычных посетителей, и она первый раз за день вздохнула свободно и с полной грудью.

Старый мистер Смитон хорошо знал ее семью, симпатизировал ее родителям, а к ней самой относился как к своей внучке. Раньше Мадаленна приходила сюда ради забавы – старый садовник сооружал ей прекрасные платья из блестящей оберточной бумаги, оборачивал ей же высокие палки, и она становилась настоящей королевой; она возилась с цветами, играла в зачарованный сад, забирала несколько красивых тюбиков из-под удобрений и воображала себя настоящим алхимиком, но мистер Смитон не молодел, и с каждым месяцем забавы становилось меньше, а труда больше, однако Мадаленна не возражала.

Каждые субботы и воскресения она сбегала сюда и тихо разговаривала с цветами, пила чай вместе с садовником в покосившейся беседке, готовилась к занятиям, ведь под сенью акаций читать об итальянском Возрождении было куда приятнее, чем в вечно холодном доме, где эхо раздавалось даже в спальне.

К тому же мистер Смитон столько лет создавал красивую волшебную страну для нее, что можно было потратить хотя бы один день в неделю сейчас, чтобы помочь и прополоть грядки, укрыть розы от слишком палящего солнца и полить сухую землю под капризными магнолиями.

Мистер Смитон хранил ее ключ под вторым кирпичом брусчатки, однако сегодня ключа на обычном месте не оказалось, а служебные ворота, обычно уже закрытые к этому времени были распахнуты.