Взаперти

Я испытываю смешанные чувства. Вроде и радостно, что я могу поесть и подышать относительно свежим воздухом. Во всяком случае, лучше, чем в ящике. И я сяду. Не буду лежать минимум пятнадцать минут.

Сегодня они пришли ни с чем. Не было тех плоскогубцев, но и еды тоже не было. Это не могло не настораживать. Они что-то задумали. Вероятнее всего, что-то такое же мерзкое, что было в прошлый раз.

Я оказалась права. Второй раз.

Они вежливо… вежливо! Сказали, что им надо заняться моими волосами. Я опешила. Пронеслись тысячи вариантов развития событий.

Самый очевидный был: они хотят вырвать мне волосы. Неважно, по одному или прядями. Это будет своеобразной пыткой. Они любят такое.

Неприятное ощущение, когда выдираешь один волос, и я не представляла, что испытаю, когда лишусь пряди.

Они сказали, что после процедуры дадут мне полноценный обед. И улыбнулись. Меня испугала эта улыбка. Испугали и мысли о последствиях. Да, я поем, но это лишь ничтожная малость по сравнению с тем, чем мне придется заплатить.

Я не согласна.

Жертвую слишком многим.

Я делала все, на что была способна в этот миг. Мычать – вроде как громко и извиваться. Со стороны я наверняка выгляжу глупо. Ни один человек в мире – если только ему не приходилось быть связанным – не может представить себе, как сложно двигаться.

Мне хотелось заорать. Очень громко, чтобы у них лопнули перепонки и чтобы меня услышали. И неспроста. Я ожидала, что мои попытки не приведут ни к чему. Силой ничего не сделаешь, нужна хитрость.

Если смотреть правде в глаза, сопротивлениями я вызываю у Горгоны и Каннибала еще большую ненависть и желание причинить мне боль.

Потому что сейчас Каннибал меня ударил так, что в глазах потемнело. Мне показалось, что на секунду-другую я потеряла сознание. Но скорее всего, это шок. Когда я очнулась, они продолжали стоять надо мной. Они ничего со мной не сделали, просто ждали.

Им нравится делать людям больно. А любые попытки сопротивления приводят к еще большей боли. Я позволила им сделать это.

Чем раньше они сделают что хотят, тем раньше уйдут. Странная логика, но в моем положении имеет место быть.

Они вырывали волосы прядями и очень медленно. Издеваются. Им нравится наблюдать за испытывающим боль человеком. А мне хотелось визжать от боли. По моим щекам ползли ручейки слез. Это была другая боль, не такая, как при вырывании ногтей, в ней были свои прелести. У меня дрожали пальцы. Голова горела в том месте, которое только что лишилось волос.