Мицелий

Коврик в ванной был мягок, приятен, и пах плесенью. Даше показалось, что в полудреме ее кто-то поцеловал в лоб. Кто-то, пахший вареным мясом.

Глава 2

«Да уж, вот это накрыло так накрыло… А главное, с чего бы вдруг? Впрочем, надеюсь это был сон. Молю, просто сон!» – так думала Даша, помешивая ложкой растворимый кофе. Он был противный и пах гречкой, но зато он был. Молотый кончился, как всегда, не вовремя.

Мало что в ее жизни происходило вовремя, надо сказать. Вот, скажем, сейчас, ранним утром, какая-то там «стажировка с прицелом на трудоустройство» ее интересовала меньше всего – но на нее надо было идти.

Надо было поесть, одеться, сесть на трамвай, потом – автобус, а там уже и…

Главное, не опоздать.

Даша вылила остатки (три четверти) кофе в раковину, кофе закруглилось до гиперболоида и истончилось, уходя в сток.

– Ту-ту-ру-ру, ту-ту-ту…

Поставила кружку на полку, ударила себя по щекам:

– Так, все, Дарья, больше никаких пельменей на ночь глядя! Хватит-хватит-хватит об этом думать! Это все сон, да, просто сон… И сон этот, Дарья, прошел, а нас все еще ждут великие дела!.

. Мытье пробирок там, все дела, – с грустью закончила она.

И боевым шагом направилась на свершения: ванная с зеркалом, отражавшем, к сожалению, только ее внешнюю красоту, – комод с еле выдвигавшимися ящиками – обувная полка…

Выходя их дома, Даша была в безупречно-обычной форме, с рюкзаком под мышкой и пучком о четырех шпильках.

Словно бы не было никакого «Пельменного Человека», словно бы он не был похож на Сергея Гавриилыча… Последнее вспоминать было особенно стыдно.

– Это не любовь, не любовь, не любовь!.. Это переработки! – проговорила про себя Даша. Вслух это звучало почти убедительно. – И все, и больше никаких пельменей! Месяц. Нет, лучше год!

И она решительно топнула ногой, до щелчка сдвинула щеколду и вышла в по-весеннему теплый, но все так же враждебный внешний мир.

Под ее ногами прошлогодняя трава мешалась с грязью, после – сменилась неровным, в трещинах, асфальтом.

«Может, лучше было бы все бросить, остаться дома? Но…» – Даша не хотела даже додумывать фразу, но знала ее продолжение: «но что я буду делать, оставшись совсем одна?». Это было даже смешно, так цепляться за хоть какое-то общество, даже если оно утомительно, даже если оно не по сердцу ей.