Мицелий

Иногда Даше казалось, что некоторые пробирки проще переплавить, чем отмыть, но и сегодня она не поддалась наваждению: вытащила ёршик и взялась за стеклянную палочку. Лучше уж так. Тише едешь, дальше…

– Ты сегодня какая-то странная. Что, магнитные бури? – сказал Паша.

Он тоже стажировался здесь, хотя учился на курс старше.

На курс старше, но рядом с ней. Было в этом что-то странное, было в этом что-то почти милое. Даша повернула к нему голову, улыбнулась до щербинки между зубов. Паша тоже улыбнулся: собрал в кучу пятна веснушек.

Рыжий, с глазами навыкате. Как та страшненькая королева Англии, кажется, Елизабетзфзтф. Значит, по-королевски рыжий, по-королевски навыкате…

– Между прочим, вчера было северное сияние. Так что факт магнитных бурь я отрицать не могу, – серьезно ответила Даша и с силой толкнула палочку по стенке, соскабливая осадок. Почти, почти!..

– Ну и как это связано?

– Я не распознаю шутки, которые говорят серьезным голосом. Оказал бы милость перед пропастью моего сомнения…

– Не, реально, как связано-то?

– Ну, как, – Даша открыла кран, набрала в пробирку воды.

Выплеснула. Почти чистая: вопрос полуминуты. – Солнечный ветер огибает магнитное поле Земли… или оно отклоняет его. Все вместе. А когда не отклоняет – рассеивание в верхних слоях атмосферы, цветные полосы… Что-то такое.

– Сама нифига не знаешь, выходит.

Даша не стала спорить. К горлу подкатила злоба и стыд, и Даша стала медленно и с наслаждением представлять, как Пашу затягивают в высокий, противоблошиный воротник, как его ведет к гильотине, зажав рыжую башку под мышкой, сам Сергей Гавриилыч.

Лица его, конечно, не видно, но все-то знают, что это он. Огромный, со спокойно-львиной грацией в широких ногах, руках, груди… Идет и скучает.

Даша рассматривала его в подробностях: его бороду, его зло-усталые глаза. Понимала, что помнит его не очень-то хорошо – не разглядывала его, как-то. И тогда – попыталась восстановить в памяти тяжесть, запах сегодняшнего утра…

Не смогла. Наверное, ничего не было – конечно, не могло быть – ей привиделось.

Как привиделся вчера и…

– Да черт! – и Даша взяла еще одну пробирку. Она отмывалась значительно легче. Потом – еще пара колб и….

– Что «черт», Даш?

– Да ничего, – соврала она.

Конечно, Паше лучше не рассказывать о Пельменном Человеке. И все-таки хотелось – до хулиганского зуда в груди, до иного – между бедер.

Она сжала ноги и сказала:

– Паш, а что тебе сегодня снилось?

– А, это… Да ничего не снилось.