Остров мужества

Бледный утренний свет нехотя заглянул в избу зато мороз проворно просунул за ним мохнатые белые лапы: стена около окна сразу засеребрилась пушистым инеем. На нарах недовольно заворчали: кому вздумалось холоду напускать, или в избе своего не хватает.

– Вставай, ребята. Печку я затопил, окна если не открыть – в дыму не продохнёшь.

С кормщиком не поспоришь. Три пары ног проворно ссунулись с нар на землю. Холодно, а всё не так, как вчера: шкура медвежья греет, и печка, какая ни на есть, дымит, а теплом помогает.

Но поморы к этому привыкли: открыли оконце и сели на полу. Дым клубами стлался под потолком. Так можно было подождать, пока печка разогреется как следует и дрова прогорят, хотя першило в горле и глаза щипало до слёз. Кормщику пришлось хуже других: Степана ростом бог не обидел, а Алексей был выше его на целую голову, чуть головой в крышу не упирался. Даже сидя на полу, нагибался чтобы в самый дым головой не попасть.

По избе пошла сырость, с потолка закапала чёрная копоть.

Копотью и жареная медвежатина припахивала, но на это никто не обижался. Зато вдосталь наелись, больше уж некуда было.

С медвежатиной расправились быстро: Алексей торопил, а зачем – сказать не хотел, лишь хитро усмехнулся. Наконец готово. Подпоясались, рукавицы натянули, хотя и не поздняя зима, а в этих краях мороз и осенью не шутит. Окно опять плотно доской задвинули: печной дым через него уж вышел, а тепло надо беречь. Шли по берегу, Фёдор, не торопясь, в развалочку а Степан с Ванюшкой от нетерпения бока друг другу протолкали, но со спросом не лезли, знали: кормщик, когда надо – сам скажет.

Прошли уже порядочно. Алексей подойдёт к куче плавника, посмотрит, головой качнёт и дальше шагает.

– Чего ему надобно? Ищет, словно чего потерял.

Это Фёдор поговаривает, негромко так.

Но вот Алексей остановился.

– Степан свою дюжину олешков промыслит, и боле пищаль его ни на что не сгодится, – сказал он. – А нам как дальше жить?

Все молчали, не отрываясь смотрели на него.

Кормщик спрашивает, а сам, наверное, что то удумал.

– Стало быть, нам на дале новую охотницкую снасть ладить надо, – договорил Алексей и ближе подошёл к куче плавника. – Дерева тут на всё найдётся: с елового, а ещё лучше с лиственничного, корня лук согнём, палки, вот они, на стрелы пойдут, а покрепче – на кутела[5 - Копья для охоты на морского зверя: тюленей, моржей.] сгодятся да на рогатины, коли ошкуй встретится. Заживём – не пропадём.