Библиотека желаний

Косой луч света падал на него от входной двери, мягко касаясь потускневшей оковки. Навесной замок сбить не удалось, как Пётр ни старался, зато оторвалась проушина.

Внутри в облаке пыли и затхлости в самом деле лежала книга, завёрнутая в грязные тряпки. Пётр достал её, покрутил в руках увесистый томик и вышел из гаража на свет.

Явно старинная, обитая кожей или чем-то очень на неё похожим, эта книга выглядела непримечательно. Потёртые уголки, желтоватые плотные страницы и блёклые буквы на обложке.

Начало

Неопределённо фыркнув, Пётр раскрыл книгу на середине, озадаченно нахмурился и пролистал несколько страниц, после заглянул в конец.

Все страницы были пусты.

Это всё больше и больше походило на отцовскую шутку, но тут он перелистнул книгу на самое начало. Левую руку внезапно прострелила такая резкая и жгучая боль, что Пётр вскрикнул и случайно выронил старинный фолиант. Тот рухнул в сугроб, взметнув снег. Висельник сжал правой рукой запястье левой. Боль всё не унималась: она разъедала большой палец, будто его окунули в раскалённый метал.

А когда на коже проступила красновато-розовая полоса, Пётр сжал зубы и в ужасе на неё взирал. Медленно полоса обрела объёмные очертания. Это была цифра «1», выжженная на коже клеймом.

Висельник охнул и упал на колени, засовывая руку в сугроб. Боль чуть притупилась, но знак никуда не исчез. Когда Пётр снова взглянул на большой палец, там всё так же виднелась единица.

А вот лежавшая в снегу книга сразу ожила. На глазах у изумлённого Петра на первой странице возникли слова, выведенные тёмно-красными чернилами:

«Путник, дорога твоя начинается здесь и сейчас, а ведёт она в место, неподвластное никому и ничему, в обитель знаний и опыта, в Библиотеку Желаний.

Коль жаждешь ты постигнуть сокровенные знания, то не сходи с пути, иди до конца. Ибо ждёт тебя истина, способная исполнить любые из твоих желаний, способная совершить невозможное, даже побороть смерть…»

За спиной висельника из рыхлых теней бесшумно выступила фигура человека, укутанного в чёрные тряпки.

Его лицо словно было высечено из покрытого прожилками белого мрамора, и глубоко запавшими безжизненными глазами он со злобой взирал на Петра. Но едва ли висельник заметил безмолвного наблюдателя. Он сидел на снегу, жадно листая книгу, обещавшую ему воскресить любимого отца из мёртвых, и ничто в целом мире отныне его не волновало.

Глава вторая.

Проводница

Жанна драила обгаженный сортир.