Тайны мёртвых

Он должен не зубрить материал, а обучаться, играя, разгадывая загадки, слушая увлекательные истории, либо сам участвуя в том, чему он учится на практике, в ситуациях. Только такое обучение действительно полезно. Обучение, оторванное от жизни, от творчества, от интереса ребенка, бесполезно для него и даже вредно.

Тут Ян увидел, что к прадеду подошли две женщины и один мужчина. Мужчина был статен, русоволос и хорош собой. Женщины были тоже красивые – каждая по-своему. Одна была нежной, хрупкой блондинкой с длинными вьющимися волосами и красивыми голубыми глазами, а вторая – темпераментная смуглая брюнетка, с темными бездонными очами.

Женщины были явно чем-то взволнованы и, невзирая на то, что вокруг были люди, очень эмоционально, перебивая друг друга, стали объяснять, что обе были женами этого мужчины при жизни. Только одна умерла раньше, после чего он женился на другой. И каждая теперь отстаивала свое право на него.

– Я первая стала его женой, значит, я должна быть с ним! – кричала блондинка.

– Нет, он клялся мне в вечной любви! – возмущалась вторая (брюнетка).

Муж стоял, подавленный их эмоциональным натиском. Все, чего ему хотелось в этот момент – это исчезнуть, убежать, скрыться, чтобы не быть участником этой позорной сцены. И уж конечно, от осознания того, что за него дерутся, как за вещь, лишая его возможности быть завоевателем, победителем, желание быть с кем-либо у него начисто отпадало.

– Уйди, Кармила! Я тебе его не отдам. Слышишь, он будет мой и больше ничей! – активно наступала блондинка.

– Нет, уж, София! Он будет со мной, и точка! – заводилась еще больше брюнетка.

– Уйди!

– Сама уйди!

– Дура!

– Сама дура!

– Ах, так! Тогда ты его не получишь, – выпалила София, и, схватив своего возлюбленного за руку, стала уводить его в непонятном, только ей известном направлении.

– Нет, уж, постой! Никуда он с тобой не пойдет! – Кармила вцепилась в другую руку мужчины.

Обе они уперлись и стали тащить его в разные стороны, как гусенка.

– Постойте, что вы делаете? Прекратите немедленно! – возразил он, стараясь высвободиться от их хватки и в то же время сдерживая свое недовольство.

Но разгоряченные барышни даже не слышали его слов, полностью поглощенные свой мышиной возней.

– Отдай его! Я первая. Он мой, – бесилась София.

– Не отдам, он мой, будь ты хоть трижды первая – не уступала Кармила.

– Я буду его единственной. Пошла прочь!

– Чего захотела! Он меня будет любить всю жизнь.