Гнездо желны

Не зря же мы несли эти мешки и корзины! Нет, не зря!

Пока Оля расставляет по помещению зажжённые свечи всех цветов и размеров, наблюдая за поведением огня и окрашиванием воска, мы с Лерой и Димой, разделив между собой горсти минеральных камней, как лунатики бродим по аудитории, не сводя глаз со своих ладоней. Камни такие же чуткие инструменты, как и травы со свечами. Одних притягивают эманации вредителей, другие помогают отследить остаточный след древоточца, а третьи выявляют многие странности нашего и чужих миров.

– У меня что-то есть! – кричит Дима из дальнего угла.

Мы с сёстрами сразу же бросаемся к нему. В его сложенных лодочкой ладонях все камни выглядят по-старому, кроме небольшого осколка зелёного флюорита, который рассыпался в труху, усыпав пальцы Димы изумрудного цвета крошкой.

– Я не помню, что это значит, – хнычет брат, раздосадованный, что память так его подводит.

– Это значит, что здесь есть открытый проход, из которого тянет воздухом с другого дерева, – без запинки отвечаю я, вспоминая старые уроки тётушки Инессы.

 – Зелёный флюорит – хрупкий камень, он не выдерживает дуновения ветра из иного мира.

– Тройняшки, что вы там раскопали? – окликает нас Анфиса.

Хотя на самом деле мы не сёстры-тройняшки, а лишь погодки, но в гнезде давно уже существует негласная традиция называть нас так для удобства, что меня, например, всегда раздражало.

Нас словно все пытаются воспринимать как одно целое, а не как трёх разных личностей!

Мы сразу же все синхронно поворачиваем головы к тёте.

– Здесь где-то есть лаз в соседний мир – ветви деревьев соприкасаются, – отвечает Оля.

– И что с того? – Анфиса скептично поднимает одну бровь. – Этих проходов всюду немыслимое количество, и естественных, и рукотворных. Если мы будем каждый обследовать или закрывать – жизни не хватит! Вы мне обещали древоточца найти, а не по веткам лазать в соседние измерения!

Оля кисло кривится и предлагает нам продолжить обход.

Однако в конце концов это так ни к чему и не приводит. Ни один из камней, кроме зелёного флюорита Димы, на творящееся в аудитории не реагирует.

Теперь в ход идут верёвки, узелки, перья и прочие мелочи, но ситуация так и не меняется. Где засел вредитель, никто по-прежнему не понимает.