Тахмина

Бироздан кейин, дастурхон устида биз Атога бўлган гапларни очиқ айтдик. «Энди орқага қайтиш йўқ, агар хўп десангиз, шу ерда бироз яшаб турамиз, кейин бизни узоқроққа, кўз-қулоқдан ҳолироқ бирон жойга оширворасиз», дедик.

Ато бош қашиб қолди:

– Келганларинг яхши.

Лекин бу гаплар… Сурайё нима дейду, падари нима дейду…

– Мен ёш бола эмасман, – жаҳлланди Акмал. – Ким нима деса деяверсин, уёғига ўзим жавоб бераман.

– Хўп, хўп, жони азиз, – уни тинчлантирмоқчи бўлди Ато. – Ман азбарои… Сурайё мани сўкмасин, дейман.

– Сўкмайди, – деди Акмал. – У мени туққан онам бўлгани билан мен учун бегонадек бир гап…

– Ҳай, ҳай, тавба денг, – куюнади Ато. – Уни модар дейдилар, модар. Сурайё яхши, бисёр яхши!

Акмал бечорани бошқа гаплардан хабари йўқ, мен ичимда ўзимча кулиб қўяман.

Гапнинг қисқаси, биз Атоникида икки кун турдик. Шу орада… Акмал билан орамизда баъзи ишлар бўлиб ўтди. Биринчи кеча мен ичкарида, эркаклар эса ташқаридаги ёғоч сўрида ётишди. Эртасига эрталаб Ато милтиғини кўтариб отланиб: «Мен айланиб келаман, шомга келаман.

Сизлар эҳтиёт бўлинг, бегона кўринса, дарров паноҳ олинг», деб тайинлаб кетди.

Р?РєРєРѕРІРёРјРёР· ёлғиз қолиб, ўша СЃСћСЂРё устида ёнма-ён ёнбошлаб ётарканмиз, турган гапки, беихтиёр ширин хаёлларга берилдик.