Тачдаун

 – Разве Руби не говорила тебе, что фотосъемка будет у бассейна?

Я с яростью перевожу взгляд на мать.

– Ты окончательно выжила из ума?

– Хантер, это всего лишь купальник. – Ее какая-же-ты-королева-драмы тон еще больше выводит меня из себя. – Ты каждый день ходишь на пляж, где все пялятся на тебя абсолютно бесплатно.

– Это не то же самое!

– Детка, давай просто сделаем это, ладно? Ты же не можешь подвести всех этих людей? – Она указывает рукой на свою команду, которая стоит за стеклянной дверью.

– О, еще как могу.

 – Я швыряю на пол бумажный пакет и пинаю его носком кроссовки. – Смотри, беру и подвожу.

– Хантер…

– Я буду фотографироваться только в одежде.

– Зачем она тебе нужна? – Мак успокаивающе кладет руку мне на плечо. – Взгляни на свою фигуру, милая. Ей позавидует даже Кендалл Дженнер. Прятать такие формы – преступление.

Я опускаю глаза на свою футболку с изображением Уолтера Уайта[5 - Уолтер Хартвелл Уайт (англ. Walter Hartwell White) – главный герой американского телесериала «Во все тяжкие».

Его роль исполнил Брайан Крэнстон.] и недоумеваю, о каких таких формах щебечет этот гавайский попугай. Моя грудь не изменилась со времен младшей школы, а задница и вовсе в комплектацию не вошла.

– Я сказала «нет».

Руби стонет так громко, что все головы за стеклянной дверью поворачиваются в нашу сторону.

– Хантер, если я не выполню условия соглашения, мне придется выплачивать чертову неустойку! Ты же знаешь, что мы сейчас на мели. И благодаря кому? – Она театральным жестом указывает на меня.

 – Благодаря одной занозе в заднице, которая решила поступить в самый дорогой университет Флориды и повесить на меня все свои гребаные счета! Так что, если не хочешь до конца своих дней переворачивать котлеты для гамбургеров в Макдональдсе, надевай хренов купальник и работай.

Я уверена, что мой праведный гнев ощущает на себе каждый в этом доме, – потому что такой тишины не бывает даже на кладбище.

– Я хочу пятьдесят процентов от гонорара, – объявляю я тоном, не терпящим возражений.

Ее густые темные брови взмывают вверх.

– Мы договаривались на тридцать.

– Я сказала – пятьдесят.

– Истинная Брэдшоу, – хохочет Мак.

Его слова вызывают у Руби довольную ухмылку, и она протягивает мне руку.

– Идет.

Глава 3. Хантер

Тридцать минут я кружу по кампусу Рейнерского университета, прежде чем нахожу свободное место на парковке. В первый учебный день здесь яблоку негде упасть.