Тачдаун

Она сидит рядом с ним, на столешнице, скрестив обтянутые леггинсами ноги, и держит в руках кружку с кофе, от которого идет пар. Я с облегчением отмечаю, что они оба полностью одеты, ничего не смято, следов секса нет. По крайней мере, на первый взгляд.

– Какого дьявола он тут делает? – спрашиваю я у матери.

– Проезжал мимо и решил составить Руби компанию за завтраком, – с усмешкой отвечает Чейз, пялясь на мои ноги.

Его голос вполне реальный. Он – не галлюцинация.

Я гневно шарю глазами по гостиной в поисках тяжелых предметов, которые можно запустить ему в голову, чтобы окончательно это проверить, но, как назло, не нахожу ничего подходящего.

– Очень мило с его стороны, правда? – подхватывает мама. Она выглядит ошеломленной и даже немного смущенной.

– Раскошелился на «Убер» или дальнобойщики подбросили?

Мед его глаз моментально твердеет, превращаясь в холодную медь. Чейз проводит рукой по своим волосам, демонстрируя мне мой чокер, который болтается на его запястье, как браслет, и многозначительно приподнимает бровь.

– Так, так, так… – Мама ставит свой кофе на столешницу и с подозрением смотрит сначала на меня, затем на Чейза. – Кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

– Выметайся из моего дома, Каннинг! – рявкаю я, впиваясь ногтями в ладони.

– Если ты не заметила, я пришел не к тебе. – Он кладет руку на колено Руби и уверено ведет вверх по бедру.

Жест выглядит слишком интимным. Внутри меня что-то обрывается.

Грязная, грязная игра, Чейз.

Я отступаю назад, заплетаясь в ногах, после чего разворачиваюсь и вылетаю из дома как торнадо.

Горячий утренний воздух врезается мне в лицо, словно передо мной распахнулись врата в преисподнюю. Но какой бы зной не был снаружи, он не сравнится с тем пожаром, который разгорается у меня внутри.

Стремительно пересекаю лужайку и вижу припаркованный у тротуара мотоцикл. Тот, который я разбила накануне, был черным, как ночь, а этот цвета свежепролитой крови и размером с небольшого слона.

– Хантер!

Я слышу, как Чейз следует за мной, но не оглядываюсь. Может, если я буду достаточно долго игнорировать его, он просто исчезнет. Растворится в солнечном свете, как предрассветный кошмарный сон. Или на хрен сгорит в нем, как какой-нибудь слащавый вампир из романтичных сериалов.