Души человеческие: «чёрный меч»

«Чёрный оракул».

Пролог

В холодном сумраке ночи практически ничего нельзя было рассмотреть, только разве что золото куполов старого храма прорезалось сквозь плотную темень. Они смахивали на свет маяка, на искру света с густой тьме, горящие для заблудших душ и взывающие их ко спасению. У белых стен старинного собора разбит прекрасный сад, подобающий виду изумительного ковра из разных цветков, прорезанный гранитными дорожками. Совсем рядом, за чёрным металлическим забором, за асфальтовой дорогой громыхала железная дорога, окаймлённая буйством зелени.

Небольшой город на границе колоссальной державы крепко спал, и никто не смел нарушить покоя. Лишь чёрно-жёлто-белые стяги с грозным двуглавым орлом шелестели на ветру вкупе с громыханием составов. Комендантский час охранялся патрулями полиции и слугами Службы соблюдения временных ограничений Министерства порядка Российской Империи. Они рыскали всюду – особыми тройками исследовали тихие улочки Биробиджана в поисках нарушителей – от старого краснокаменного Арбата до древо-домовых окраин городка.

Всё это создаёт сдавленную обстановку, отдающую свинцом. Люди жили словно под прессом, абсолютный надзор создавал атмосферу паранойи, а всесильный аппарат насаждал страх. Церкви же отдавалась благая роль создателя смысла жизни, как определяет император, но мало кто помнил об истинном смысле её.

Сквозь тьму полночи брёл только один человек, если его можно так назвать. Клацанье стальных подошв и гул механизмов перебивали слабосильную тишину и мистику сумрака. Это сгорбленная от усталости и старости фигура, облачённая в чёрную рясу с капюшоном, овеянная зловещим и мистическим ореолом. Он медленно шёл возле металлического забора церкви, внимательно осматривая его. Два ярко-синих насыщенных диодных уголька вместо глаз блистали во тьме, внимательно высматривая любые проблемы с конструкцией.

– Всё в порядке, – тихо проскрипел мужчина, когда убедился, что целостность не нарушена.

Он побрёл дальше, казалось, что сам мрак к нему липнет, и свет архаичных фонарей не может его разогнать. Существо змеёй вильнуло за ворота и остановилось, как вкопанное. В специальном стекле, которое защищало электронные зрительные нервы, отразился тусклый отблеск роз, линия за линией складывающихся в изображение белоснежного ангела.