Заткнись и улыбнись!

Во взгляде синих глаз я уловила удивление, смешанное с замешательством, и едва сдержала самодовольную ухмылку.

– Не дурно, Техас! Я под впечатлением.

То-то же, дубина! Это тебе не распродажное платье и не серые штаны для йоги, в которых я ходила в тренажерный зал.

– Мой публицист запретил надевать ковбойские сапоги, – отшутилась я, подходя к машине.

Эйден посмотрел куда-то в сторону и нахмурился.

– Наши агенты отлично сработали, – он понизил тон, когда я приблизилась к нему. – Журналисты целый день висят у меня на хвосте.

Вечерок будет жарким…

Он так низко наклонился ко мне, что я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. Кожа покрылась мурашками. От него исходил потрясающий аромат чистого горного воздуха с едва уловимыми нотками свежей мяты.

– Куда мы поедем? – спросила я, отстраняясь.

– Даунтаун, – ответил Эйден, открывая для меня переднюю дверцу машины. – Нам сегодня приставили охрану. Они побудут невидимками. Вмешаются только в случае необходимости.

Он обошел машину, сел за руль и развернулся ко мне.

– Не думай об охране, камерах и завтрашних заголовках в таблоидах… Просто наслаждайся классным вечером, ладно?

Я задержала взгляд на его чувственных чуть полноватых губах, кивнула и развернулась к окну.

Черт возьми, мы едем на свидание…

Мы действительно делаем это!

Глава 4

Ресторан находился на семьдесят первом этаже самого высокого небоскреба Калифорнии, где у входа на нас обрушилась первая волна вспышек. Папарацци выкрикивали стандартное: «Вы теперь вместе?», «Эйден, а как же Кейт?», «Ты ее бросил ради Хейли?», «Хейли, посмотри сюда!»

Бакли тут же включился в игру.

Он приобнял меня за талию и по дороге к лифту нашептывал мне всякую чушь на ухо, которую невозможно было расслышать из-за стрекотания камер. Поэтому я просто улыбалась ему и изредка кивала, отчаянно пытаясь не вдыхать исходящий от него прекрасный аромат. Со стороны мы выглядели как влюбленные, утратившие связь с реальным миром. И это было то что надо!

Когда нас провели к зарезервированному столику у окна, у меня подкосились ноги. Вечерний Лос-Анджелес, утопающий в неоновых огнях, был виден как на ладони. Мы находились выше, чем летают вертолеты, и от одной мысли об этом закружилась голова. В буквальном смысле. До этого момента я и не замечала за собой страха высоты, но сейчас, глядя в широкое панорамное окно, мне казалось, что я взлетаю и падаю одновременно. Ощущение не из приятных.