Заткнись и улыбнись!

Она впилась зубами в нижнюю кроваво-красную губу и стала похожей на кобру, готовящуюся к броску. Я знаю, о чем говорю – Дискавери мой любимый канал. Ну после Нетфликс, разумеется.

– Я уничтожу тебя.

– Очень. Страшно.

Я со всей силы дернула за ручку двери и Кейт, наконец, отступила.

– Имей ввиду, я с тобой еще не закончила.

Моей храбрости даже хватило на то, чтобы демонстративно закатить глаза, перед тем как покинуть уборную.

– Извини, но я был голоден и начал без тебя, – с набитым ртом пробормотал Эйден.

Я села напротив него и залпом осушила стакан воды. Эйден замер и пристально посмотрел на меня.

– Что с твоей шеей?

Я инстинктивно потянулась к ней, прикрывая рукой.

– А что с ней?

– Красные пятна, вот здесь. – Он перегнулся через стол и, едва касаясь, провел двумя пальцами по моей шее. Его легкое прикосновение вызвало у меня необъяснимый, но приятный трепет. – У тебя аллергия?

– Ага, на злобных сучек.

Я поблагодарила официанта, который принес мне стейк, и схватилась за нож. Вымещая на куске мяса свою накопившуюся злость, я яростно кромсала его, представляя перед собой белоголовую рептилию Кейт.

– Полегче, енотик. – Бакли осторожно положил свою руку поверх моей. – Что-то случилось?

Вопрос, который крутился в моей голове все это время, неожиданно сорвался с губ:

– Эйден, ты считаешь меня пустышкой?

Его широкие русые брови сошлись на переносице.

– Ты встречалась с Кейт?

– Значит это правда.

– Нет, это не правда! – Он запустил руку в свою хипстерскую челку и сделал глубокий выдох, откидываясь на спинку стула. – Все очень сложно. Просто поверь, что я так не считаю, ладно?

– Ты меня совсем не знаешь!

– Вот именно!

– Да мы едва знакомы!

– Совершенно верно!

– Ты что, сейчас смеешься надо мной?!

Эйден уже откровенно потешался, обнажая свои белоснежные ровные зубы. Как у этого козла все просто… Нагловатая улыбочка, и дело с концом.

– Ну же, Хейли, улыбнись… Ты ведь не зануда! Зануды не заказывают жирные стейки и шоколадные торты во время жестких диет.

И тут я не сдержалась и захохотала. Держу пари, мой смех был слышен даже на Голливудских Холмах. Эйден присоединился ко мне, и мы вместе смеялись до тех пор, пока к нашему столику не подошла девочка.

На вид ей было около четырнадцати. Она завороженно смотрела на нас, сжимая в руке блокнот, на обложке которого красовался Бакли.