В нежных клешнях Рака

Следующий кадр – застывший ужас на женском лице под ним. Женщина встретилась со мной взглядом. Кажется, поняла, жопа, что допустила большую ошибку.

Время останавливается. Челюсть отвисает. Женщина сталкивает с себя Фабио. Тянет одеяло. Мой без пяти минут суженый не врубается, почему его партнёрша в замешательстве? Она барахтается. Фабио соскакивает на пол. Кричит совершенно незнакомым мне голосом:

– Пиккола[4 - Piccola (ит.) – малышка.], это совсем не то, что ты думаешь!

Находит на полу белые боксеры «Кельвин Кляйн».

Я купила их на распродаже. Пытается залезть в штанину. Это не сразу ему удаётся. Смотреть на него противно. Перевожу взгляд на женщину. Она по-прежнему прячется под одеялом, натягивая его на лицо. Успеваю заметить рыжие пряди и большие глаза. Нет. Огромные от ужаса глаза.

– Всё не так! Всё не так. Всё не так.

Фабио машет головой, повторяет много раз. Думает, я глухая и не в состоянии его слышать?! Хочет, чтобы я снова попалась на крючок своего же утверждения, что эти два с небольшим года он был для меня тем самым мужчиной.

Да! Чёрт! Я желала провести с ним всю оставшуюся жизнь.

От этой мысли по жилам вместо крови разливается бензин.

– Что… тогда… это было? – Стараюсь не искрить, держать в узде эмоции. – Она потеряла серёжку в твоей ширинке? Или…?

Чувствую, как накатывает и слёзы уже выступили на глаза.

Фабио откидывает отросшие прямые волосы. Ложь в его бегающих шоколадных глазах ещё более очевидна:

– Аморе[5 - Amore (ит.) – любовь моя.

], я тебе всё объясню!

Задерживаюсь на ровном контуре губ. Этим утром я полагала, что они принадлежали только мне. Замечаю след от красной помады на его эпилированной груди. На территории сердца.

Время замедляется. Перебираю в уме фрагменты этих лет. Огоньки свечей в его глазах на нашем первом свидании. Глубокий бархатный голос: «Я от тебя без ума!» Усилием воли отправляю их в самый тёмный угол памяти.

– Уходи!

Киваю на дверь и холодно скандирую:

– Оба валите!

Сердцебиение отзывается в каждой клеточке тела, застревает где-то в горле.

Чувствую: меня вот-вот вывернет. Как он мог? Голова закружилась. Если упаду, только не при свидетелях. Это чёртово двадцать девятое октября началось слишком рано!

Вдыхаю. На выдохе истерично кричу:

– Вон!

Высокий тон голоса срабатывает. Женщина в мюлях[6 - Мюли – немного несуразные домашние туфли с открытой пяткой.] и нижнем белье пробегает мимо, прикрываясь юбкой, возвращается за жакетом.