Последняя башня

Что еще сделать, чтобы заглушить ноющее в груди чувство собственной бесполезности? Взгляд остановился на Рике, загружающей мелкие запчасти старых шаттлов в специальный отсек мусоровоза. Она наконец стянула свой гопницкий капюшон, под которым обнаружилось бледное лицо в обрамлении короткого черного каре. Когда их взгляды пересеклись, Миккелю снова показалось, что его полоснули изнутри. Инопланетянка какая-то. «Я вижу, что тебя гложет, солдат. А еще вижу, что тебе тут не место», – говорил ее странный, расслаивающийся взор.

– Это же выгребная яма какая-то. Интересно, Секторы Ада такие же грязные? – вздохнула Верука.

На ее тридцать пятом уровне все переливалось чистотой и росли живые растения. С культурным шоком все еще не удавалось справиться.

Миккель мельком посмотрел на нее и снова слегка улыбнулся:

– Многое о детях из-под земли преувеличено. Да, уровень жизни у подземных в разы хуже. Но у них тоже есть инфраструктура, оставшаяся от бывших корпораций, и даже свое социальное расслоение. И теневой бизнес.

Например, выведение «мора» или поддельных органов.

– Я все это слышала, – пожала плечами Верука. – Но никогда не понимала, почему после Синтетической революции мы по-прежнему изолированы от них. Может, тогда бы и преступности было меньше.

Для богачки с тридцать пятого уровня она думала о странных вещах.

– Строить стены проще, чем их разрушить, – пожал плечами Миккель.

– Но в «Фау» же могли бы помочь им с вакцинацией или органами. У нас есть неиссякаемый космический луч и солнечная энергия.

– Ты слушаешь вообще Лаки? – воззрилась на нее Барби. – Дело не в нашей благотворительности. У людей из Секторов Ада закона нет. У нас его тоже не будет, если открыть шлюзы и впустить их снова.

– Да, вижу я, как все в восторге здесь от нашего закона, – едко отозвалась Верука.

Миккель еле заметно усмехнулся. Точнее не скажешь.

* * *

Лаки, разумеется, бездельничал. Это был стиль его жизни. Он поковырял завалы ржавых металлических пластов, извозюкался до ушей и счел, что этого достаточно.

Если человек выглядит грязным, можно подумать, что он и работал. Но чтобы не привлекать внимания всевидящей Майке, он двигался туда-сюда микроскопическими шагами и переставлял с места на места свой полупустой мешок. За утренние часы получилось дважды курнуть, один раз помочиться на мусоровоз и съесть какую-то склизкую булку из ланч-бокса.

Мысли на самом деле крутились вокруг неожиданной встречи. Пьеро, Пьеро. Трагик на пустой сцене.