Последняя башня

И как только вывернулся? Лаки не приходилось бывать в «промывочном» изоляторе, но умом он понимал, что однажды туда загремит, если останется в этом деле. По рассказам других, сбежать оттуда почти невозможно. Заключенные, в общем-то, и не мыслят об этом. Их мозг подсоединен к белому экрану, и им вымывают абсолютно все, вплоть до личности. Изолятор выпускал примерные овощи, которые около года восстанавливают себя, вспоминая привычки, симпатии и антипатии. Учатся заново быть кем-то. Кто-то очухивался быстро и даже возвращался на старую дорожку.

Если ловили во второй раз, то промывали на всю жизнь. После пристраивали на какие-нибудь конвейеры или черную работу. Бесславный конец.

Пьеро уже имел одну ходку в изолятор, но сохранил себя. Странно, что его не усыпили в прошлый раз. И как же он сбежал во второй? Кто-то добрый помог ему… По слухам, Собачники уже заползли под кожу Вавилона, но пока себя не выдают. Но сильнее всего беспокоила проклятая неоновая татуировка. Привет от ночных кошмаров.

Питбуль все еще оставался на запястье, и Лаки просто перевязал это место черной банданой, чтобы не бросалось в глаза, пока не смоется окончательно. Даже на верхних уровнях есть те, кому известно значение таких символов.

В груди росла тревога, и он не знал, что с ней делать. «Я буду их сучкой… Размечтались. Но что Пьеро имел в виду? Неужели к нам придут все кланы? И каким образом, ведь шлюзы на таможнях невозможно пробить?.. Многих они не проведут через туннельные лазы…» Было что-то, о чем он явно не знал, потому что, по слухам, Пьеро пустых обещаний никогда не давал.

Мысли мрачнели с каждой минутой. Он смачно сплюнул и тут наткнулся на девушку из команды. В первый момент Лаки даже не понял, кто это. Еще не приходилось видеть среди них кого-либо с короткими черными волосами и такой необычайно белой кожей. Правда, взгляд исподлобья был настолько мрачным, что от него все вокруг ржавело еще больше. «Рика», – с запозданием вспомнил он ту, что до этого ходила с натянутым до подбородка капюшоном.

– Спасибо, что не в меня, – процедила она, имея в виду его плевок.

– Извини, – даже галантно произнес он, с любопытством оглядывая ее с головы до ног. – Не обижайся, но тут и так жуткий срач.

– Уже по барабану, но ты сидишь на контейнерах для стекла.

Лаки вяло отклеил от них зад и переполз в сторону.

– Как ты сюда попала? – поинтересовался он, наблюдая за тем, как она загружает в них бутылки и лампочки.