Звёздное небо Санкт-Петербурга

Просто удалить фото! Всего лишь удалить снимки!

– Да без проблем, я не собиралась их нигде публиковать. Разве что мне нужно, чтобы ты сказал причину.

– Я тебя попросил.

– Эй не! – я перестала его бояться окончательно, – Так не пойдёт!

Только вот на мою активизирующуюся энергию он не обратил ни малейшего внимания, причём зря. Я дёрнула его за руку, продолжая допрос, но ощущение было такое, будто общаюсь с глухой стеной. Никакой мимики, ни одна мышца на лице не дёргалась!

– Кофе? – Внезапно спросил он.

– Не откажусь.

Парень тут же развернулся на сто восемьдесят и пошёл в обратную сторону. Я, не ожидавшая такого, сначала не поняла, что произошло, но вскоре сама поменяла направление. И вновь приходилось идти быстрее обычного, хотя я понимала, что тот шаг, с которым идёт он – для него самого довольно медленный.

Когда мы наконец сравнялись и нашли общий темп, я хотела узнать, куда это мы пойдём пить обещанный кофе.

Но мне даже вслух говорить ничего не пришлось, потому как вопреки любой здравой логике мы шли на заправку. Я совсем не понимала, он реально собрался сидеть там и пить кофе?

Как оказалось, да. Мы вошли через автоматические двери, после чего Михаил заказал два латте и, как самый вежливый в мире человек, поблагодарил женщину, которая отдала стаканчики.

Понятное дело, что в этой благодарности для меня не было ничего нового, скорее сам парень не вписывался в это.

Его строгий вид и та холодная отстранённость, с которой он сопровождал меня всё это время, теперь на миг исчезли, проявляя под собой тёплый тон голоса и лёгкую улыбку.

Мы сели у окна. Я сняла куртку, скинула рюкзак и стала пилить парня взглядом. Кто ты такой? Почему так странно себя ведёшь? Что ты хочешь на самом деле?

– Так ты удалишь?

– Причину назови.

– Уже называл. – он отпил кофе, – Я не обязан тебе объясняться.

– Ты прав, но пойми, мне будет сложно расставаться с такими снимками! Они очень красивые, так что мне нужна веская причина!

– Ну и что для тебя будет веской причиной? – он устало вздохнул.

– Правда.

Я сама удивлялась своей настойчивости в этот момент. В другие разы я бы просто послушалась и удалила ну, или как это редко бывает, оставила бы у себя в закрытой папке и никому бы больше не показывала. Но Михаил был другим.